Порождённые бездной - Тая Север

слишком быстро и громко. Келен умоляюще смотрел на Тэйна, словно прося его подыграть. — Мы поговорили и решили, что вели себя глупо.

Тэйн медленно перевел на меня взгляд. Его лицо оставалось маской полного безразличия.

—Да, — произнес он монотонно. — Мы теперь лучшие друзья. Все супер.

Я не смогла сдержать улыбку. Они были так трогательны в своей неуклюжей попытке меня обмануть, лишь бы я не сердилась.

— Совершенно не правдоподобно, — отмахнулась я, проходя мимо них и делая вид, что верю каждому слову. — Но принимается.

Пройдя пару шагов, я остановилась, будто что-то вспомнив, и обернулась.

—Кстати, Рыжик, эйфория от сладкого прошла, и я хотела бы узнать, — я прищурилась, — для чего ты пошел играть в «Кости лжеца»? Это же рискованно.

Келен замялся, его взгляд поплыл.

—Да ладно... И меня не позвал, — тут же вставил Тэйн, догоняя меня и снова обретая привычную дерзость. — Я же в этом профи.

— Ты был занят, отбывая наказание, — ответил сухо Келен. Потом он вздохнул и признался, глядя куда-то мимо нас: — Просто хотел тебя порадовать. Меня позвал один парень из четвертого отделения.

— Когда идем в следующий раз? — Тэйн оживился мгновенно, его глаза блеснули азартом, словно он уже слышал зов игральных костей.

— Никогда, Тэйн, — я тут же грубо отрезала. Мое сердце сжалось от тревоги. — Это глупый и неоправданный риск. Одна неудача — и ты останешься без одежды, а то и хуже.

— Когда ты успела стать такой скучной? — он покачал головой, делая вид, что огорчен, но в уголках его губ играла улыбка. — Со мной риск минимален. Я отлично умею блефовать. — Он подмигнул, и этот жест был одновременно и очаровательным, и безрассудным.

— Круто, — Келен, забыв про свою минутную обиду, снова загорелся. — Говорят, они завтра вечером снова собираются. После отбоя.

— А где? — Тэйн повернулся к нему с таким видом, будто я превратилась в призрака. Его внимание было всецело поглощено планированием этой безумной вылазки.

— Эй! — я повысила голос, шагнув между ними и пытаясь разорвать этот внезапно возникший союз. — Вы с ума сошли? Никаких игр! Я запрещаю!

Но мои слова, казалось, пролетели мимо их ушей. Они уже шли рядом, плечом к плечу, увлеченно обсуждая тактику и возможные ставки. Я осталась стоять одна, с чувством горькой досады, наблюдая, как две абсолютные противоположности объединились в своем стремлении к приключениям, не обращая внимания на все опасности, подстерегающие их в тени.

 

30. Земля

Я украдкой наблюдала за командиром, пока он строил нас на плацу. Внутри бушевала странная сумятица — не страх, а какое-то щемящее, незнакомое чувство. Отчего учащался пульс и ладони становились влажными. Я не находила разумного объяснения своим ощущениям.

Утреннее построение принесло тревожные вести. Наше обучение переводили на ускоренный курс. «Прорывы участились, — голос командира был ровным, — монстров, терроризирующих империю, становится больше. Вы нужны на линии фронта раньше, чем предполагалось». По строю пробежала волна сдержанного напряжения.

Сейчас мы разминались перед занятиями по ближнему бою. В отличие от других, я чувствовала странное спокойствие. Ожидалась привычная рубка с Рыжиком — мы всегда оказывались в одной паре и с неизменным энтузиазмом валяли друг друга в грязи.

Но командир, выйдя вперед, огласил новые правила.

—С сегодняшнего дня вы распределяетесь на постоянные пары, в которых будете выезжать на зачистку населенных пунктов. Вы должны научиться доверять и подстраховывать. Пары распределены по списку, по возрастанию номеров. Номер сто и сто первый — первая пара.

Мгновенно прокрутив в уме список, я с ужасом осознала — мой напарник под номером сто семь. Мы никогда не говорили, но я часто ловила на себе его взгляд, полный неприкрытой ненависти. Как мы сможем работать вместе, если он уже предвзято ко мне относится.

— Выстроиться в пары! — прозвучала команда.

Мы нехотя двинулись навстречу друг другу. Сто седьмой был настоящим громилой — на голову выше, с плечами, способными снести дверь с петель. На секунду мелькнула мысль: с такой горой мышц за спиной будет не страшно. Но потом я встретила его взгляд. Полный презрения.

— Можно поменять партнера? — его грубый голос прозвучал на всю площадку, заставляя других новобранцев обернуться.

Командир, словно тень, возник рядом с нами.

—Какие-то проблемы?

— Она же обуза! — фыркнул сто седьмой, демонстративно морщась, будто от меня исходил неприятный запах. — Вы посмотрите на нее! Пусть остается со своим рыжим дружком. Я брезгую с таким связываться.

— Рот закрой! — тут же рявкнул Келен, сжимая кулаки.

Но командир даже не взглянул в его сторону. Его внимание было приковано к моему обидчику.

—Я что-то не так сказал? — разозлился он. — Я похож на твоего приятеля, с которым можно торговаться?— Он сделал шаг в сторону сто седьмого и тот невольно отступил. — Пары утверждены. Внесены в реестр. Изменениям не подлежат. Ваша задача — научиться работать с тем, кого вам назначили. А не с тем, с кем вам приятно проводить время. Есть вопросы?

Сто седьмой сжал челюсти так, что на скулах выступили белые пятна, и молча, с ненавистью в глазах, кивнул. Но его взгляд, прилипший ко мне, был красноречивее любых слов. Он был не просто недоволен, а зол. В тот миг я с леденящей ясностью осознала: моя участь незавидна. Он не собирался тренироваться. Он намеревался унизить, сломать, уничтожить меня.

Командир отдал лаконичный приказ начинать. И прежде чем я успела занять устойчивую стойку, сто седьмой уже рванул ко мне, как разъяренный бык. Я инстинктивно отскочила назад, но его рука, быстрая и цепкая, впилась мне в шею, даже не пытаясь имитировать удар.

— Ты мерзкая подстилка командира, — прошипел он, прижимаясь так близко, что я чувствовала его зловонное дыхание на своем лице. Его пальцы сжимались, перекрывая воздух. — Даос мне всё рассказал. Но не думай, что он сейчас тебе чем-нибудь поможет. Как и твой дорогой дружок. У нас ведь честный спарринг.

Я отчаянно била его по руке, пытаясь освободиться, но его хватка лишь усиливалась. Вместо того чтобы отпустить, он рывком перекинул меня через бедро. Мир кувыркнулся, и с глухим ударом я ударилась спиной о землю. Прежде чем я смогла вздохнуть, его тяжелое тело обрушилось на меня сверху, придавив к сырой земле