Ведьма придет за тобой - Антон Грановский

– Маша, а как насчет оружия?

– Какого оружия? – не поняла она.

– Табельного.

– Не говори ерунды.

– Маш, Толя прав, – поддержал коллегу Стас. – Едешь в незнакомый город, одна. Нужно оформить провоз оружия.

– Слишком много канители, – сказала Маша. – Не забивайте себе голову.

– Хотя бы травматику, – пробасил Волохов. – У меня есть свободный ствол. Отобрал его у одного хулигана, но забыл сдать.

Маша улыбнулась.

– Толь, спасибо за заботу, но как-нибудь обойдусь.

– А если я буду настаивать?

– Это ничего не изменит. – Она посмотрела на часы. – Мне пора на вокзал. Давайте, что ли, присядем на дорожку?

Они сели на стулья.

– Что-то у меня душа не на месте, – сказал Стас. – Ты хоть позвони, когда прилетишь. И после разговора с родителями сестры Ангелины тоже. Вообще звони каждый час, чтобы мы знали, что с тобой все в порядке.

– Каждый час вряд ли получится. Но постараюсь быть на связи. Сами-то хоть без толку не трезвоньте.

– Без толку – не будем, – пообещал Стас.

– Ну, пора!

Маша поднялась со стула и пошла к вешалке. Стас помог ей надеть плащ, а Толя поднес сумочку. Перед тем как выйти, Маша чмокнула обоих в щеку.

– Ну? Так что ты там говорил про душу? – хмуро уточнил Толя у Данилова, когда Любимова покинула кабинет.

– Про что?

– Про то, что она у тебя не на месте. Дурные предчувствия?

– Есть немного, – сознался Стас.

Волохов сдвинул брови, сжал толстые пальцы в огромный кулак и легонько пристукнул им по столу.

– Если с Машей что-то случится…

– Знаю, Толя, знаю. Ты сотрешь этот городок с лица земли.

Стас попытался улыбнуться, но не смог, лицо его осталось серьезным. Было видно, что он и правда не на шутку волнуется за Машу.

– Может, позвонить Глебу и сообщить, что Маши не будет в городе? – предложил Толя.

Стас дернул щекой:

– Обойдется. Он сейчас в больнице, задраивает течь в голове. Надеюсь, врачи смогут спасти ему хотя бы часть мозга. Ну, а не сумеют – тоже не велика потеря.

Толя неодобрительно посмотрел на друга и пробасил:

– Злой ты, Стасис.

– Есть такое.

– А я думаю, что зря они разошлись. Хорошая была пара.

Стас метнул в него яростный взгляд.

– Толя, иногда, когда ты что-то говоришь, у меня создается ощущение, что ты бредишь.

Волохов кивнул:

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Ты все еще по ней сохнешь, да?

– Что за ерунда! – фыркнул Стас.

– Сохнешь, – уверенно сказал Толя.

– Бред!

– Точно сохнешь.

Данилов криво ухмыльнулся и спросил:

– Вот скажи мне, Анатоль, когда ты в последний раз развлекался сразу с тремя обнаженными красотками?

– Дай-ка подумать… – Толя наморщил массивный лоб. – Лет тридцать тому назад. Когда пятилетним мальчуганом ходил с мамой и сестрами в общественную баню. С тех пор – ни разу.

– То-то и оно, – насмешливо прищурился Стас. – А я позапрошлой ночью спал с тремя красотками из модельного агентства.

– И как? – спросил Толя.

– Что как?

– Они тебе не сильно мешали?

– Балбес ты, Анатоль, – улыбнулся Стас. – Настоящий балбес.

– Пусть и балбес, зато честный.

На столе запиликал телефон для внутренней связи. Толя снял трубку:

– Да… Слушаюсь, товарищ полковник! – Он положил трубку на рычаг и повернулся к Данилову. – Старик вызывает. У него появились какие-то соображения по поводу нашего дела и Машиной командировки. Хочет с нами посоветоваться.

– Что ж, пойдем послушаем.

Коллеги поднялись со стульев и вышли из кабинета.

Глеб, морщась при каждом шаге от боли в голове, прошел по университетскому коридору и остановился у деревянной двери кафедры искусствоведения. Голова его была по-прежнему забинтована, но бинт скрывала черная вязаная шапочка, которую Глеб надвинул на самые брови.

При виде этого коридора и двери на Корсака нахлынул целый шквал воспоминаний, заставив его сердце сжаться от светлой грусти по былому. Но он отогнал от себя грусть, уверенным движением повернул медную ручку и распахнул дверь кафедры.

В просторном кабинете сидела за компьютером стройная брюнетка в белой кофточке.

– Здравствуйте! – приветствовал ее Глеб.

– Добрый день! – улыбнулась девушка, отведя взгляд от экрана.

Глеб вошел и притворил за собой дверь.

– Вы секретарь кафедры? – уточнил он.

Она кивнула:

– Да. А вы по какому-то вопросу?

– Я когда-то здесь учился, – сообщил Глеб.

– Ясно. Так вы преподаватель?

Он улыбнулся и покачал головой:

– Нет, к сожалению.

– К сожалению? – подняла брови девушка-секретарь.

– Да. Всегда мечтал заняться преподаванием. Мне кажется, это самая приятная работа на земле. Прохаживайся себе вдоль доски и рассуждай вслух о вещах, которые тебе интересны.

– А кем вы работаете?

– Я журналист. Зовут меня Глеб Корсак. А вы…

– Лена, – представилась девушка. – Просто Лена. Вы слишком оптимистично смотрите на профессию преподавателя. У меня мама и папа преподаватели. И знаете, со студентами бывает очень трудно.

– Знаю, – кивнул Глеб. – Сам таким был.

– Правда? – улыбнулась Лена.

– Да. На четвертом курсе меня даже собирались отчислить.

– За что?

– За то, что играл в покер на лекции по научному атеизму. Хорошо, что декан вступился, а то бы вылетел я из универа, как пробка из бутылки.

Девушка засмеялась.

– Бывает. Ну, вы хотя бы выиграли?

– Выиграл? – не понял Глеб.

– Ну, ту игру, во время которой вас «замели».

– Да, – кивнул Глеб. – В карты мне везет. – Он вздохнул и добавил с напускной грустью: – В отличие от остального.

– Вы не похожи на неудачника.

– Возможно. Но на баловня судьбы тоже.

– Спорный вопрос. Так что вас сюда привело, Глеб?

– У вас на кафедре работает Ирина Михайловна Гдлян. Я слышал, что она специализируется на всякой «средневековой нечисти» и что она лучшая в этой области.