Темногорье - Лада Кутузова

– Я не карлица! – обиделась Катя.

– Нет, конечно, – согласился Бен. – У карликов нормальное тело и голова, лишь ноги короткие. А ты пропорциональная, только мелкая. Лилипутка. Не бойся, мы тебя не выдадим.

– Да, пигалица, – подтвердила Сара, – не выдадим. Слышали, что ваш директор – порядочная скотина. Так что молодец, что сбежала. У нас тебе будет лучше.

Сара приглашающе кивнула, и Катя отправилась с ними. Ее познакомили с остальными.

– Это Сэм, наш директор, – указала Сара на кажущегося угрюмым из-за густых бровей мужчину.

Его брови срослись на переносице, придавая Сэму злодейский вид. Встретив такого ночью, Катя убежала бы с громким визгом. Затем последовал трехногий Алекс, в противовес ему – молодая женщина со сросшимися ногами. Она сидела на траве и плела венок из одуванчиков.

– Мы так ее и зовем – Русалка, – пояснила Сара.

У Грегори были толстые, как бревна, руки, и клешни вместо ладоней. У Лиззи – утолщенное, свисавшее складкой, точно хобот, лицо. Под конец из кибитки вылезли сиамские близнецы – сросшиеся между собой мужчины.

– Это Фил, – Сара указала на правую половину, – а это Тим.

И добавила:

– У нас цирк уродов, пигалица.

Катя чуть не грохнулась. И ее, получается, зовут присоединиться к ним? Она с недоверием посмотрела на Сару и остальных: фу-у, глядеть-то на них противно, не то что жить вместе. Ну почему, почему она не добралась до Хамы и Хакки?

– Ты, конечно, миленькая, – Сэм хлопнул ее по плечу, от этого Катя чуть не присела. – Но, сама понимаешь – до нормального человека тебе расти и расти.

Он хохотнул, а Катя едва сдержалась, чтобы не послать их всех куда подальше. Сравнил ее и этих уродов! Юморист. Но Сара заглянула в глаза:

– Оставайся, пигалица. Сэм – порядочный человек, не обидит. Да и мы тоже. Может, мы не красавцы, но точно – не злодеи. С нами тебе будет хорошо.

Катя задумалась. Оставаться с ними не хочется, но куда ей идти? Да и неизвестно, кто еще по пути попадется. Она неохотно кивнула: будь, что будет. Выбора нет. Ее позвали ужинать, Катя села рядом с Русалкой.

– Хочешь, сплету и тебе венок? – спросила та.

Она уже нацепила на себя готовый и улыбалась, довольная. Русалка была бы милой, если бы не ноги. Чудесные волосы: длинные, волнистые и пушистые одновременно, цвета соломы. Большие голубые глаза с длинными загнутыми ресницами, нежная кожа. С нее картины писать надо, но вот ноги… От бедер они срослись и истончились, заканчиваясь одной ступней.

«Как же она передвигается?» – подумала Катя.

И, словно в ответ на ее непрозвучавший вопрос, Алекс подошел, взял на руки Русалку и закружил.

– Какая красивая девушка мне досталась, – радовался он. А Катя быстро поднялась и попятилась: как бы на нее не налетели. Затопчут, и костей не соберешь.

Сара позвала к себе:

– Здесь спокойнее.

Поставила перед ней огромную миску, плеснула от души горячей похлебки.

– Мясо кролика с овощами, – пояснила она, – наедайся, а то больно тоща.

Катя замешкалась: интересно, кто варил еду? Хотя, какая разница, не заразится же она. И вообще, они вроде нормальные люди, а что внешне неприглядные, так они в этом не виноваты. Катя жадно накинулась на ужин: как же она проголодалась. Даже руки трясутся. Она съела все до капли, а потом вымакала хлебом оставшуюся подливку. Вкусно, не хуже, чем у Хамы. Катя решила осторожно выведать у Сары:

– Слушай, вы не видели поблизости небольшого домика? Он на игрушечный похож. Там живут мои друзья, я к ним шла и заблудилась.

Сара неопределенно пожала плечами. Катя начала описывать, как выглядели Хама и Хакки, но Сара отмахнулась:

– Да таких полно: пожилая женщина и немолодой мужчина.

– Они, как я, – добавила Катя, – обычного роста, не вашего.

Неудобно, что о Хаме она больше беспокоится, чем о маме, но до мамы не добраться, а Хама совсем рядом. Сара нахмурилась и потрогала ее лоб:

– Температуры вроде нет. Пигалица, лилипутов мало, и все они работают на твоего бывшего владельца. Он собрал всех, уж я-то знаю – мы из одного цеха, цирковые. Я понимаю, трудно принять, что ты – не такая, как все. Но лучше не убегать в вымысел. Добром это не кончится.

Кажется, ее за сумасшедшую приняли. Ха-ха-ха.

Спать ее уложили в фургоне.

– На воздухе, конечно, лучше, – пояснила Сара, – но не хотелось бы, чтобы на тебя наступили в темноте. Так что спи в укрытии.

Да она мечтает об укрытии уже столько дней. Бен откинул полку, привязанную к стене кибитки, достал тюфяк и подушку с одеялом. Сара принесла белье.

– Сама тебе заправлю, ты не справишься – великовато для тебя, – сказала она.

Катя поблагодарила от души: она настолько устала, что ног не чувствовала. Ее голова коснулась подушки, и через пять минут девушка уже спала.

Катя висит в центре паутины. От нее расходятся серебряные нити, покрытые сверкающими каплями – утонченная красота, торжество совершенства. А вокруг – кромешная тьма, словно ожил один из мифов, и бог с головой крокодила проглотил солнце, набил им свою ненасытную утробу. И тишина. Лишь чувствуется легкое подрагивание в дальнем углу, но сама Катя тихо-тихо, как мышка, затаилась и не шевелится. Ей не хочется привлекать внимание того существа, что в углу. Катя даже старается не думать о нем, будто так можно избежать опасности. Его нет, как и Кати. Сама Катя где-то далеко-далеко, в убежище. Но тот, что притаился в конце сети, так не считает, и тянет нить к себе. Катя начинает дергаться, стараясь выбраться, но лишь сильнее увязает в тенётах. И существо уже спешит к ней.

Катя вскочила. Не узнала места, где находится, и запаниковала. А потом вспомнила и облегченно выдохнула – с ней все в порядке. Нет, конечно, не в полном порядке, а в относительном, но она жива, и никто не собирается ее сожрать. В окно кибитки светит луна, озаряя окрестности. Рядом с фургоном спит Сара, около нее – сиамские близнецы. Катя их прекрасно видит, ведь луна такая яркая. Луна? Девушка поднимает взгляд и замечает, что луна здесь обычная, белая. Она не на темном пути.

Вот так всегда. Мечтаешь о чем-нибудь, а когда желание исполняется, понимаешь, что это ловушка. Катя хотела, чтобы темная дорога кончилась, а сейчас, когда это произошло, она в страхе. Как же она найдет Игоря и дядю Диму? Как вернется домой? Почему так?! Катя нашарила медвежонка и прижала к себе. Хорошо, что хотя бы плюшевая игрушка рядом, не так одиноко. Она долго сидела у окна, пока вновь не уснула. Утром ее разбудила Сара:

– Вставай, пигалица, завтрак готов.

Катя выбралась наружу. Как же непривычно. Все такое огромное: люди, кибитки, лошади, а она – как Гулливер среди великанов. Читала она эту книгу – мама заставила, еще в детстве. Хорошо, что в клетку не посадили. А то решили бы, что живая кукла, и ребенку бы подарили.