Противостояние - Елена Орлова

— Он самый.

— Неужели я в нем буду жить?!

— Да, Тонечка. Муж Валентины на всю округу славился резьбой по дереву. Про таких говорят: с золотыми руками. — Женщина вздохнула. — Редкий мастер!

— А наличники на ваших окнах тоже он сделал? — догадалась Антонина. — Я еще вчера внимание на них обратила: словно кружевные!

— Кружевные, — грустно повторила Екатерина Семеновна. — Только с войны возвратился Василий весь израненный, страшно вспоминать… И года не прожил. — На ее глаза навернулись слезы. — Царствие ему Небесное!

— Вы это серьезно, насчет Царствия?

Директриса смутилась. Ускорив шаг, она позвала девушку за собой:

— Не отставай, Тоня, мне в школу дрова должны подвезти, ты уж поспеши!

В горку с чемоданом идти оказалось значительно тяжелее. «Издевается, — раздраженно подумала Антонина, — наверное, из-за моего вопроса. Интересно, а что в нем такого? Небось, сама коммунистка, а туда же, про Царствие Небесное рассуждает». Она остановила неприязненный взгляд на спине впереди идущей женщины. Не прошло и минуты, как Екатерина Семеновна поскользнулась.

— Осторожно! — Девушка едва успела поддержать ее под локоть.

— Спасибо, Тонечка. Вот и пришли. — Директриса открыла калитку.

Пожилая женщина в сером пуховом платке, ватнике и высоких валенках чистила снег около дома.

— Валя, здравствуй! Можно к тебе?

Хозяйка отставила в сторону лопату и, увидев рядом с Екатериной Семеновной незнакомку, заулыбалась.

— Никак, Катя, постоялицу ко мне привела?

— Да, это наша новая учительница, Антонина.

— Добро пожаловать! — Женщина внимательно посмотрела на Тоню. — Пригожая!

— Здравствуйте, Валентина… простите, не знаю вашего отчества.

— Зови меня тетя Валя. Ну, что же мы на морозе стоим? Пойдемте в дом, я вас чаем напою.

— Спасибо, Валюша, мы с Тоней уже позавтракали, — отказалась Екатерина Семеновна. — Если не возражаешь, я вас одних оставлю, думаю, сговоритесь! — Директриса ободряюще улыбнулась девушке. — А то в школе сегодня столько дел!

— Конечно, сговоримся. У меня сынки примерно твоего возраста, — сообщила Валентина своей новой постоялице.

— Они тоже с вами живут? — поинтересовалась Тоня.

— Нет, мои в город подались, на заработки. Не работается им, видишь ты, в селе! Говорят, платят мало! Пойдем, Тонечка, — ласково обратилась к ней хозяйка, и первая направилась в сторону дома.

— Екатерина Семеновна, — замялась Антонина, — простите, я не хотела вас обидеть!

— Ничего. — Тон женщины смягчился. — До завтра!

— Спасибо вам за все! Я пойду?

— Конечно. — Директриса проводила девушку задумчивым взглядом.

Вместе с открытой дверью в дом ворвался холодный воздух. Валентина покачала головой, увидев Тонины короткие ботики.

— Ноги-то небось заморозила? На вот надень! — Она протянула девушке мягкие вязаные чуни.

— Спасибо! — Антонина благодарно улыбнулась. — Теплые! Сами, наверное, вязали?

— А то, кто же. Ты раздевайся и проходи, покажу тебе твою светелку. — Тетя Валя провела девушку в просторную комнату с большой металлической кроватью и старым темным комодом, покрытым красивой вышитой салфеткой.

— Вот здесь, Тонечка, будешь жить. Нравится?

— Очень! — с энтузиазмом ответила Антонина.

— Тогда разбирай чемодан, а я пойду, заведу баньку. Давно не мылась?

— Уже несколько дней. Большое вам спасибо, помыться и правда очень хочется.

Через пару часов баня была готова. С наслаждением смыв с себя дорожную грязь, Тоня переоделась во все чистое и почувствовала себя почти, счастливой. В прекрасном расположении духа она возвратилась в дом.

— Смотри-ка, как разрумянилась, прямо красавица! — похвалила девушку хозяйка. — Ну, банька моя понравилась? В городе, чай, так не попаришься!

— Банька у вас необыкновенная и запах в ней волшебный!

— Таким духом от березы и мяты тянет, сплошная польза для организма.

— Тетя Валя, спасибо вам большое! — Антонина, когда хотела, умела казаться воспитанной и милой.

— Да чего уж, на здоровье! Проходи, за стол садись, будем чаевничать. Ты какое варенье любишь?

— Вообще-то клубничное, — улыбнулась девушка.

— Клубничного нет, а земляничное — пожалуйста. А еще ежевичное, черничное, голубичное и из морошки. Выбирай любое.

— Вот это да! — воскликнула Тоня, от удивления округлив глаза.

Хозяйка закивала, довольная произведенным эффектом. Самовар весело урчал, приглашая к столу. В заварном чайнике парились лесные травы, наполняя дом непередаваемым ароматом мелиссы, земляники и малины. За окном лютовала холодная сибирская зима, а здесь царили тепло и уют. Антонина счастливо выдохнула:

— Блаженство!

Валентина, тяготившаяся своим одиночеством, обрадованно произнесла:

— Мы с тобой славно заживем, Тонечка!

Еще чернела непроглядная ночь, когда в сон Антонины ворвался резкий металлический звук будильника. Заботливая хозяйка уже растопила печь и поставила чайник.

— Не стоило вам беспокоиться, тетя Валя, я бы сама!

— Это тебе не в городе, вот пообвыкнешься у нас, тогда уж сама. А пока я тебе помогу. У меня младшенький, твой ровесник, тоже мается один, без материнской помощи, так мне в удовольствие за тобой поухаживать.

— Спасибо вам!

— На здоровье! Я тебе у умывальника чистое полотенце повесила. Тонечка, ты вчера в беретике была…

— Да, а что?

— Не годится он для здешних мест! И ботиночки твои придется заменить валенками.

Антонина поморщилась, представив себя в них деревенской бабищей. Хозяйка заметила ее гримасу и усмехнулась: девчонка еще совсем, щеголиха!

— Пока я тебе свой платок дам, а потом сама купишь, и валенки тоже, — настаивала на своем тетя Валя.

Девушка недовольно сдвинула брови, взгляд сделался колючим и злым. Посмотрев исподлобья на женщину, едва сдерживаясь, чтобы не надерзить, она отчеканила:

— Я сама разберусь, когда и что мне надеть! «Этого еще не хватало, — мысленно возмутилась Антонина, — дома меня допекали родители, а здесь совершенно посторонняя тетка норовит мной руководить!»

Хозяйка обиженно взглянула на строптивую постоялицу.

— Дело твое. — Пожав плечами, женщина ушла к себе в комнату.

Первый рабочий день начался с неприятностей. Распахнув входную дверь, девушка с трудом смогла ее закрыть. Ледяной ветер ударил ей в лицо, обжигая кожу, задувая в открытые уши. Одна рука Антонины оказалась занятой сумкой с книгами, другой она пыталась удержать берет. Метель занесла дорогу, ведущую к школе. Ноги утопали в глубоком снегу, делавшем каждый шаг мучительно тяжелым, к тому же снег попадал за края коротких ботиков и образовывал мокрую кашу. При виде школьного здания девушка по-настоящему обрадовалась. По сути, оно было обыкновенной деревенской избой, только двухэтажной, просторной, с большой русской печью. Войдя в школу, Антонина сразу натолкнулась на Екатерину Семеновну.