Глаза дьявола - Гапарон Гарсаров

– Первым делом Екатерина Вторая занялась государственным аппаратом, – говорила Лавра, стараясь не думать о глупом происшествии, и невольно обхватила кафедру обеими руками.

Что-то скользкое прошелестело под её ладонями, и студенты мигом расхохотались. Кто-то с задних рядов даже захлопал в ладоши, радостный от удачно подстроенной пакости. Лавра с омерзением нагнулась к изгаженной трибуне и заметила развешанные на ней, словно ёлочные игрушки, презервативы. Их было штук десять и все они весьма забавно смотрелись на фоне растерянной преподавательницы.

– Кто это сделал?! – требовательно спросила Лавра низким голосом. – Кто, чёрт побери, немедленно говорите!

– А это не мы, так было, когда мы с перемены пришли, – сообщила смеющаяся девчонка с середины аудитории.

Лавра кипела от злости. Она почувствовала, как её волосы зашевелились от ярости, а руки напряглись от желания что-нибудь сделать. Даже не пытаясь успокоиться, она схватила обвешанную презервативами кафедру, резко приподняла её над головой, размахнулась и запустила в беснующуюся молодёжь. Те никак не ожидали подобной реакции и замерли, с ужасом глядя, как деревянная конструкция летит через всю аудиторию. Лавра и сама поздно опомнилась, но трибуна, просвистев над ребятами, шмякнулась о стену в конце помещения и рассыпалась в щепки, которые тут же упали на парней в чёрных одеждах. Они вместе с Марго укрылись руками от града деревяшек и пригнулись к партам.

– Ты что, совсем охренела?! – завопили короткостриженые юнцы.

Лавра стиснула зубы и еле подавила в себе желание напасть на этих недоумков. Она сделала пару тяжёлых вздохов и спешно вышла из притихшей аудитории, напоследок громко хлопнув дверью.

Шагая по тёмному коридору, девушка пыталась успокоиться, но волны гнева продолжали накатывать на неё. Вроде и не было ничего столь ужасного в том, что студенты неудачно пошутили. Подумаешь, презервативы, кого этим нынче удивишь? Ребята и сами, небось, уже осознали свою ошибку, напуганные реакцией разъярённой преподавательницы. Однако Лавра всё больше и больше ощущала себя униженной, и от этого злость переполняла её. По пути она даже сорвала со стены какую-то бумажку и смяла её в очередном буйном порыве. Попадись ей под руку хоть один из тех отморозков, что остались сейчас в аудитории, даже трудно представить, что бы с ним случилось.

– Господи, да на тебе лица нет, – испугалась Алёна Сергеевна, когда Лавра ввалилась в преподавательскую. – Что произошло? Что эти подонки сделали?

Гербер лишь мотала головой, пряча трясущиеся руки.

– Ну, я им сейчас устрою! – прошипела женщина и побежала к озорным первокурсникам.

Следующие полчаса из коридора доносилась ругань. Алёна Сергеевна подняла на уши весь институт. Сначала она долго и упорно кричала на ошалевших студентов, которые при этом пытались с ней спорить и что-то доказывать. Но их вопли быстро пресекли другие преподаватели. Среди голосов Лавра узнала и обладательницу больших круглых серёжек, и усатого Александра Денисовича, и даму с собачкой. Последними к ним добавились Веста и проректор Гнесин. Рогова пообещала, что все первокурсники будут наказаны и отныне по каждому предмету их будут нагружать столько, сколько им и не снилось. Анатолий Константинович же обязался созвать родительское собрание, а если выявит нарушителей порядка, то подаст прошение об их отчислении.

– Свиньи недоразвитые! Им в ПТУ только учиться и то вряд ли смогут! – негодовала Алёна Сергеевна. – В мои времена если б кто такое в университете сделал, в тот же день на отчисление. Кошмар, какие времена, какие нравы!

– И ведь ещё огрызаются, гадёныши, – поддержала её дама с собачкой. – Да я бы их выпорола хорошенько, чтоб знали на будущее.

– Помнится, бедную Лену они так же планомерно доводили, – добавила женщина с причудливыми серьгами. – Я сама сколько раз слышала, как они её откровенно посылали. Это надо уже что-то предпринимать на уровне администрации. Выгнать парочку наиболее хулиганистых, остальные тогда вмиг присмиреют, вот увидите.

– Но стоит признать, что Лавра Эдуардовна тоже погорячилась в этой ситуации, – наконец-то заговорила Веста, выглядывая в окно, за которым гудели студенты. – Не нужно было кидать трибуну в детей. Теперь это их сильно разозлит…

– Да будет Вам, Веста Андреевна, – отмахнулась Алёна Сергеевна, – какие они дети?! Это ж бугаи, которые от армии у нас тут косят. Видели тех молодчиков, что в чёрных куртках были? Попомните мои слова, руководство о них ещё услышит… от милиции, к примеру.

– Не надо утрировать, Алёна Сергеевна, – вмешался Гнесин, как всегда красный и потный. – Пока что из милиции запрос пришёл только на нашу новую сотрудницу.

Все сначала недоумённо уставились на проректора и, заметив его взгляд, устремлённый на Лавру, тоже перекинули взоры на брюнетку.

– Вы же знаете, что это нелепая случайность, – отбилась от его нападок аспирантка, чувствуя себя некомфортно из-за слов начальника. – Я ни в чём не виновата, просто совпадение плохих обстоятельств.

– Веста Андреевна, скажите, Вы действительно давали Лавре Эдуардовне ночное задание по составлению учебного плана?

Рогова посмотрела на подругу и с холодным видом мотнула головой.

– Нет, не давала…

Лавра с ошеломлением воззрилась на неё, не понимая, почему она вдруг разрушила её и без того зыбкое алиби. Веста приподняла брови, о чём-то подумала и вздохнула, но своих слов не изменила. Гербер охватила паника.

– Тогда почему правоохранительные органы интересуются, была ли Лавра Эдуардовна этой ночью в нашем институте? – не унимался Гнесин, поставив цель публично обсудить грехи молоденькой подчинённой.

– Она им так сказала… от испуга, – лениво ответила заведующая и отвернулась обратно к окну. – На самом деле этой ночью Лавра Эдуардовна была у меня… в гостях… помогала готовить торт. Сегодня у одного моего очень хорошего знакомого день рождения…

Гербер недоумённо нахмурилась, уже совершенно ничего не понимая.

– Это правда, Лавра Эдуардовна? – уточнил Анатолий Константинович, нагнувшись к растерянной брюнетке.

– Чёрт возьми, Гнесин, Вы сомневаетесь в моей честности?! – не вытерпела Веста, злобно глянув на проректора. – Лавра была со мной и не имеет никакого отношения к тому, что произошло в её общежитии.

– Господа, о чём вы толкуете? – удивилась дама, на руках у которой по-прежнему мирно сидела крохотная собачонка.

– В комнате Лавры этой ночью скончалась одна ненормальная женщина, – пояснила Рогова, – ударилась, пьяная, об угол стола, вот все и засуетились.

– В самом деле, к чему об этом говорить здесь и сейчас? – заступилась за Гербер Алёна Сергеевна. – Вы, пожалуйста, от темы-то не отлынивайте, дорогой Анатолий Константинович. Мы с Вами другой вопрос решали – как быть с охамевшими первокурсниками!

– Никак. Поменьше свой характер им показывайте, тогда и проблем не будет, – пробурчал Гнесин и быстро удалился, оставляя своих преподавателей в лёгком замешательстве.