Фунт - Андрей Бехтерев

Мила вынырнула, наконец, из-под витрины и шумно поставил на нее картонную коробку. Коробка была перехвачена скотчем. У продавщицы тут же оказался в руках большой офисный нож. Злобно распоров коробку, она поставила на стекло «Золото дерево». Это было большое, сантиметров 30 вышиной, стилизованное дерево из золота с многочисленными листочками с зелеными прожилками и очень сложным переплетением веток.

– Оно. Точно, как у дяди, – сказала Лиза, вопросительно посмотрев на своего спутника. Сера был впечатлен. Он аккуратно потрогал листочки.

– Это золото? – спросил он менеджера.

– Золото 585 пробы, также белое золото, изумруд, бриллианты. Общий вес – 812, 74 грамм. Плюс прикосновение золотых рук мастера.

– И сколько стоит?

– 853 500 рублей, но с учетом нашей скидки – менеджер стал колотить по калькулятору – 826 342. Ну, округлим до 340.

Сера с улыбкой посмотрел на Лизу.

– Хорошо, что у тебя только полторы тысячи было, – сказал он.

– Берем? – спросила девушка.

– Да, – кивнул Сера, – медитативная штучка.

Сера еще раз взглянул на дерево и покачал головой.

– Если хотите оставить залог, то 10 процентов от стоимости, – сказал менеджер, ожесточенно натирая свои ладони.

– Мы сразу купим, – с вежливой улыбкой, сказал Сера.

– Тогда вся стоимость нужна. То есть 853 340 рублей. Наличные или карта?

– Из какого места по вашему я могу достать столько наличных? – спросил Сера, доставая из кармана шорт тоненький кошелек. Менеджер закатился истерическим смехом и полез под прилавок за карт-ридером. Мила тем временем пыталась запихать произведение искусства обратно в коробку. Получилось с трудом. Девушка пошла за скотчем.

– Вы уверены, что это соответствующая упаковка? – спросил Сера. Менеджер опять залился смехом. Его поведение стало настораживать.

– Это авторская упаковка, но если вы хотите, то можно и гробики посмотреть, – сказал он, испуганно закрывая рот.

– Авторская? Тогда не надо гробиков. Скажите, а у вас лично все хорошо? – спросил Сера менеджера.

– Извините, извините, извините, – вдруг умоляюще затараторил менеджер, размахивая руками. – Просто вы наш первый клиент за неделю и хозяин обещал нас оставить без отпуска, зарплаты и кофе. Одну секунду.

Менеджер ожесточенно всовывал Сережину карту в карт-ридер. Наконец, что-то уркнуло и пополз чек. Менеджер смотрел на чек, как собака на кость. Мила тем временем наматывала скотч на коробку, уверенно орудуя ножом. Сера расписался на чеке. Мила стала засовывать коробку в фирменный пакет, хотя видно было, что коробка в него не влезет.

– Мы так возьмем, – сказал Сера, когда продавщица стала плевать на край пакета, что бы лучше скользило. Мила тут же подвинула коробку Сере, положив пакетик сверху.

– А первый экземпляр вы по этой же цене продали? – спросил Сера, беря коробку и откладывая пакет на витрину.

– Тот по спекулятивной, а вам по акции, – сказал менеджер, сияя от счастья. – По одной, то есть.

Лиза взяла с витрины пакет и сказала «спасибо».

– Зачем тебе пакет? – спросил Сера, когда они возвращались к роскошному автомобилю.

– Я просто тоже работала в «ювелирном», – ответил Лиза. Сера не понял.

«Ягуар» действительно был белым. Это был двухместный кабриолет. Если бы Лиза хоть чуть-чуть разбиралась в автомобилях, она бы по-настоящему ахнула. А так для нее это была «дорогая иномарка». Ее больше интересовала мелькающая за окнами Москва. Столичность пейзажа подтверждали Кремлевские башни и стены, то и дело мелькающие с разных сторон. Потом была долгая прогулка по Арбату, напомнившая Лизе давнюю поездку в Судак с родителями. Там также предлагали сфотографироваться с обезьянкой. Потом Сера стал уговаривать Лизу купить платьице посимпатичней, но Лиза закапризничала и Сера отстал. Потом они бродили по набережной Москвы-реки. Потом долго и нудно возвращались к «Ягуару». Потом пошли обедать. Потом вернулись к автомобилю, что бы ехать на юбилей. Лиза опять закапризничала.

– Я не поеду, – сказала она.

– Ну вот. Что случилось?

– Буду там, как дура в этом чушонском платье.

– Давай заскочим куда-нибудь и купим, – предложил Сера, – время есть еще.

– Сера, ты такой простой. С какой стати ты будешь мне покупать платье?

– Купи ты. У тебя есть полторы тысячи, я тебе полторы проиграл, ну еще одолжу тебе пару – другую тысяч. Отдашь потом.

Лиза вздохнула и посмотрела на Серу.

– Ты не обижайся, Сера. С тобой весело и хорошо, но как-то сюжет криво загибается. Я, конечно, артистка, но пока еще не совсем готова к роли проститутки.

– Офигеть логика, – сказал Сера, нахмурившись.

– Не обижайся. Я конечно отсталая, но меня ломает. Я тебе оставлю свое «мыло». Если напишешь, мне будет приятно.

– «Мыло», – пробурчал Сера, – ненавижу мыло.

– Могу оставить телефон. Позвонишь, поболтаем.

– Ненавижу телефон, – пробурчал Сера.

– Ты – забавный, – сказала с улыбкой Лиза.

– И чем ты будешь тогда сегодня заниматься?

– Не знаю. Погуляю, в кино, может, схожу, к дяде поеду. Он мне ключи дал, а сам собирался навестить своих подружек, так что я скорей всего буду одна. Включу телевизор и буду жрать. Там полный холодильник вкуснятины. Как то так?

– Ужас. Знаешь, тогда я не поеду к папе. Сходим в кино, пару мест покажу, где готовят еду, от которой не толстеют. Надо спасать твою фигуру.

– Ты крэйзи что ли? – расстроилась Лиза.

– Иногда.

– Папа же тебя не простит.

– Куда денется. К следующему юбилею успокоится.

– Да, вырастил сыночка. И что нам делать? – Лиза посмотрела на Серу. Сера пожал плечами.

– Ну, поехали к твоему папаше, раз ты так сурово настроен. Сыграю роль провинциальной дурочки. И платье идеально подойдет к роли. Надо же репетировать. Прослушивание скоро.

Сера с улыбкой повернул ключ.

– У тебя очень красивое платье. Я просто пантовался, – сказал он, выруливая на дорогу.

– А как твоего папу зовут?

– Игорь Святославович.

– Я тоже хочу купить подарок. Давай мои полторы тысячи.

– И что ты купишь? – спросил Сера, открывая бардачок, в котором была наличка.

– Цветы.

– Папа их не любит.

– Я их люблю, а подарки надо дарить с любовью.

– А я будущий геолог, – сказал Сера, когда они мчались по тоннелю.

– Смеёшься? В МГУ учат на геологов? – удивилась Лиза.