Кошмар под Новый год - Елена Усачева

Мишка задумчиво покрутил железку в руке, несколько раз подбросил вверх.

Откуда прилетела птица, он не успел заметить. Черная тень мелькнула над головой. Его обдало холодным сквозняком. Жесткое крыло царапнуло по щеке. Только что подброшенная подкова исчезла в скрюченных лапах. Несколько секунд Рыбкин стоял с открытым ртом, совершенно оглушенный таким поворотом событий.

– А… – только и смог выдавить он из себя, делая несколько шагов за улетевшей птицей. – Куда?

– Что стряслось? – нахмурился Сашка.

– Ты видел, да? – подбежал к нему Рыбкин, тыча пальцем в темное небо. – Видел? Как она, а?

– Кто? – ничего не понял Токаев.

– Птица! – заорал Мишка. – Видел? Налетела и подкову утащила.

Теперь они вдвоем уставились в темноту. После Мишкиных криков тишина казалась особенно зловещей.

– Слушай, – зашептал Рыбкин, – может, обратно в лагерь пойдем? Мне что-то уже ничего не хочется узнавать.

– Ага, – насупился Сашка, – топай. Заодно Павлову догонишь. Если ты такой трус, нечего было со мной идти!

Токаев зашагал по просеке, засунув руки в карманы. Он уже и сам не понимал, зачем и куда он идет, зачем вообще вышел из лагеря. Сначала ему хотелось найти череп коня Вещего Олега, для этого он перекапывал сугробы. Потом он вспомнил слова Рыжика о том, как тот уничтожил призрака. Под конец все его мысли сошлись на том, что если было место, где произнесено проклятие, то должно быть место и антипроклятия. И скорее всего, именно на этом месте они ухитрились развести костер. Поэтому-то всадники и не входили в их лагерь. А делов-то было всего ничего – дойти до места первоначального проклятия и попросить, чтобы все эти демоны убирались прочь.

И кстати – Сашка никого с собой не звал. Сами за ним пошли. Чего же теперь ноют? Он их не держит.

Просека вильнула в сторону. Вправо от нее побежала тропинка.

– Эта, что ли? – Сашка повернулся к Рыбе. – Про нее говорили?

– Про нее, – буркнул Рыбкин, косясь по сторонам. Он вспомнил, что совсем недавно шел отсюда к лагерю, глубоко убежденный, что все еще длится вчерашний день. – Осталось немного пройти.

Подбадривая друг друга, они сделали несколько шагов по тропе. Под ногами снова была лыжня.

Остановились.

Еще немного прошли. Снег глухо хрустел под ногой.

Токаев влез в сугроб. Разворошил его руками.

– И что? – удивленно спросил он. – Где эти всадники?

Кругом стояла все та же тишина.

– Может, фонариком посветить, они и придут? – робко предложил Миша. В душе он был рад, что никакие призраки не появляются.

Сашка несколько раз щелкнул переключателем. Желтый световой кружок пробежал по деревьям. Ничего не произошло.

– Надо еще пройти, – решил он. – Мы, наверное, не дошли.

Они сделали еще несколько шагов. Тропинка повернула, и только сейчас Мишка понял, что они на месте. Что именно здесь тогда на него налетел всадник. Отсюда он шел обратно в лагерь.

– Здесь! – тронул он одноклассника за плечо.

Сашка обернулся. Лицо его прямо на глазах удивленного Рыбкина вытянулось и стремительно побледнело. Миша заметил, что Токаев смотрит куда-то мимо него, и тоже обернулся.

Первым его желанием было заорать и броситься наутек.

Прямо за его спиной, на расстоянии вытянутой руки, стояла Павлова. Лицо у нее было мертвенно белым, синюшные губы сжаты, а широко распахнутые глаза медленно вытекали из глазниц.

Рыбкин шарахнулся назад, налетел на Сашку и вместе с ним повалился в снег.

Влагере вновь наступила тишина. Обе Кати сидели рядышком, одинаково зажав в ладонях кружки с горячим чаем. Рассказывать больше ничего не хотелось. И так все было понятно. Паганель в задумчивости ковырял палкой в ярко горевшем костре.

– Ну что, – встал он. – Давайте спать. Утро вечера мудренее. – Он посмотрел на ребят, сидящих у костра. – А Токаев с Рыбкиным уже в палатку залезли?

Верещагин тревожно оглянулся.

Раньше Мишка, отправляясь спать, всегда говорил об этом ему.

Он поднялся, окинул взглядом поляну.

– Нет, а чего ждать? – встрепенулся Васильев, делая очередной круг вокруг костра – с самого возвращения ему не сиделось. – Давайте что-нибудь сделаем.

– Что ты будешь делать в темноте? – покачал головой учитель. – Пошли спать.

– Его там нет, – воскликнул Антон, вылезая из палатки.

Все подняли головы.

– Кого? – повернулся к нему Олег Павлович.

Над лагерем пронесся громкий стон, ахнула какая-то птица. С шумом сверху шарахнулась темная тень. Обе Кати, взвизгнув, брызнули врассыпную от костра, побросав кружки. Лиза с Кариной вскочили.

Огромная ворона, распластав свои крылья чуть ли не на полполяны, пронеслась над их головами, шваркнула по кустам и растворилась в темноте.

Все замерли в немом оцепенении. Но тут гнетущую тишину нарушили проснувшиеся кони. Они нервно взбрыкнули, громко заржал Гравер.

На поляну вышли четверо – две пары следовали друг за другом.

Впереди шла невысокая худая бледная девушка с копной черных волос на голове. За ней, не отставая ни на шаг, двигалась девчонка лет тринадцати, с небольшим скуластеньким личиком, обрамленным короткими светлыми волосами. За их спинами, скромно потупившись, шли мужчина и женщина.

Все с удивлением уставились на них.

Первыми отмерли обе Кати.

– Оксанка!

– Машка!

Олег Павлович облегченно выдохнул.

– Ваши, что ли? – натужно улыбнулся он. Это внезапное появление его сильно встревожило.

– Наши! Наши! – затрясла челочкой Катя Кошелева.

– Наши! – от избытка чувств Талаева несколько раз подпрыгнула, хлопнув в ладоши. – Классно, что вы нашлись! Откуда?

Оксана сдержанно улыбнулась.

– Просто пришли, – пожала она плечами.

Сказать она больше ничего не успела, потому что, щурясь на свет костра, из темноты вышли еще четверо – трое пожилых мужчин и женщина в ярко-оранжевом костюме. Все они стояли на лыжах.

– Здрасти, – недовольно обвела всех глазами женщина. – Вы здесь откуда?

– Мы-то? – вскочил Васильев. – Мы здесь живем. А вы здесь как оказались?

Женщина открыла рот, чтобы ответить, но мимо нее прошли еще четверо, тоже на лыжах и тоже в спортивных костюмах.