Большая книга ужасов-10 - Мария Некрасова

– Соблаговолите прислать мне свою сестру, согласно договоренности. Не обманывать! Не опаздывать!

Я разозлился:

– Щас, все брошу и приведу!

Сперва я получил по башке книгой, а потом увидел: со стен начали падать полки, картинки, сетка с футбольным мячом... Короче, все, что висело на стенах, полетело прямо в меня.

– Мама! – возопил я и плюхнулся на пол, закрыв руками голову. На одной из полок у меня стоит тяжелый бюст Шумахера. Не хотелось бы получить им по башке...

– Не обманывать! Не опаздывать! – шептал невидимый Дупло.

А я валялся, как дурак, на полу и не знал, что делать. Впрочем, содержимое полок быстро кончилось. Я вскочил на ноги и рванул прочь, в келью ведьмы. В смысле в Танькину комнату. Там наверняка гораздо спокойнее.

– Спишь? – спросил я, просунув голову в щелку.

– Уже нет, – бодренько ответила Танюха и потянулась за тапочком.

Я понял, что разговор будет долгий. От летящего тапочка я увернулся, шмыгнул в комнату и уселся на кровать, прямо Таньке на ноги, чтобы не вскочила.

– Дело есть, Тань.

– Уголовное?

– Нет, но...

– Сейчас будет уголовное, но ты его не увидишь, потому что будешь жертвой. Слезь с моих ног!

Я вежливо вскочил. Ссориться с моей сестрой можно вечно, но за этим интересным занятием я, пожалуй, забуду, зачем пришел.

– Эта клиника доктора Дупло... Где ты взяла ее телефон?

– В газете, мой первобытный брат. Это такая бумажка, из которой дедушка крутит самокрутку, потому что ему жалко денег на хорошую папиросную бумагу. Так вот, ее еще читать можно.

– С ума сойти!

Не знаю, какова эффективность прочей рекламы в печатных СМИ, но догадываюсь, что пациентов у мумии достаточно. Тираж газеты – несколько тысяч экземпляров, значит, она попадет в руки нескольким тысячам людей. А зубы-то у многих болят... Не все, конечно, читают рекламу, но...

– Прикинь, да? – резвилась Танюха. – Вот такая многофункциональная волшебная бумажка. А еще в нее селедку заворачивают...

– Да погоди ты стебаться! Этот Дупло ненормальный...

– Неужели он смог вылечить тебе зуб?!

– Иди на фиг! Послушай...

И я вывалил ей все, что произошло со мной за эти два дня. Танюха сперва перебивала, чтобы постебаться, потом слушала молча, потом перебивала, чтобы переспросить. Когда я закончил, она выдала:

– Нет, брат, так врать ты не умеешь. У тебя фантазии не хватило бы все это придумать. Значит, не врешь. Только я не поняла: от меня-то что требуется?

– Спрятаться, – ответил я.

И тут зазвонил телефон.

– В два часа ночи могут звонить только твои подружки, – проворчал я, беря трубку. Вежливый женский голос попросил Татьяну Ивановну. – Точно, тебя...

Танюха взяла трубку. Я сидел рядом и отлично слышал, что говорит ей этот вежливый женский голос:

– Татьяна Ивановна, я звоню напомнить, что вы записаны к доктору Дупло на завтра, на десять часов утра. Спокойной ночи.

И телефон отключился.

Да, ночь будет спокойной.

Я вернулся к себе и плюхнулся на кровать. Танюха поняла меня правильно. Танюха умная, завтра никуда не пойдет, будет сидеть себе дома и смотреть телик. А Кирюха с Ваном будут лежать себе в хосписе мумии еще много месяцев, а то и лет и выйдут оттуда, только когда доктору захочется. А чокнутая мумия будет лечить (читай – калечить) живых людей, заставляя их плеваться червями и бегать по стенкам. Нехорошо получается. Завтра позвоню Сереге, вместе мы что-нибудь придумаем.

Но позвонили мне. У нас три параллельных телефона (по одному аппарату в каждой комнате). Мы с матерью уже смирились и после одиннадцати вечера трубку не берем: знаем, что звонят Танюхе, поэтому только сильнее натягиваем подушку на уши. Что я и сделал. Звонки оборвались – Танюха в своей комнате взяла трубку. И рявкнула на всю квартиру:

– Леш, тебя!

Я-то кому нужен в такое время? Дотянулся до телефона, и вдруг прозвучало:

– Доброй ночи, молодой человек.

Голос был до боли знакомый, и раздавался он не из трубки, а из другого конца комнаты. Я обернулся и невольно ойкнул.

Потому что на подоконнике... в лунном свете, как в сиянии нимба... снаружи, хоть мы живем на тринадцатом этаже... сидел хирург Федор.

Я все еще держал трубку и слышал звук, как на стерео.

– Значит, вы решили обмануть доктора, – назидательно начал хирург.

Я кивнул – глупо оспаривать свои благородные намерения.

Хирург перекинул ногу через подоконник и – прямо сквозь стекло! – спрыгнул ко мне в комнату. Так он призрак!

– А ты думал, у доктора-долгожителя помощники смертные? – спокойно поинтересовался в ответ на мои мысли ночной гость.

Честно говоря, я думал – да. Выглядели Геннадий и Федор посвежее своего начальника, по ночам не завывали, заклинания не вопили... А то, что они работают на психованную мумию, – так это с кем не бывает? У матери, вон, работодатель – толстый, лысый и все время ковыряет в носу. Это же не значит, что она – такая же. Вовсе нет! Но с хирургами я явно ошибся.

– Вы призраки, да?

– Да. Мы были его учениками. Ему тяжело было на земле без нас, вот и вызвал. Не заговаривай мне зубы! – Хирург подошел ко мне вплотную и навис над кроватью: – Ты хочешь обмануть почтенного доктора!

Мне стало неуютно:

– Он хочет утащить в хоспис мою сестру, чтобы выжигать ей щепкой червей!

– Значит, так надо. – Хирург навис надо мной еще ниже. – И ты не будешь ему мешать! – В руке его блеснул скальпель. Совсем не древнегреческий, и не древнеримский, и не египетский, и не раннехристианский... Вполне себе современный острый скальпель. – Ты не будешь ему мешать! – повторил хирург и вплотную придвинул ко мне лицо.

Только сейчас на меня пахнуло холодом. Я подумал, что надо бы вскочить с криком: «Мама!» Но ведь мать спит в соседней комнате – чего доброго, и правда прибежит. Тогда придется и ее отбивать у чокнутого доктора. А пока ему нужна только Танюха, которая, между прочим, дрыхнет, пока я тут с призраком болтаю. Я так и крикнул:

– Танюха! – и ощутил на горле холодный острый скальпель.

– Ш-ш! – Хирург дохнул на меня таким холодом, что аж зазнобило. – Завтра ты приведешь, как миленький, свою сестру. Доктора Дупло еще никто не обманывал. А иначе...

– Кому тут сказочку почитать?! – перебил его звонкий голос.

В комнату ворвалась моя сестра во всем великолепии: бигуди, короткая ночнушка, лицо вымазано чем-то зеленым – «для красоты». Я думал, хирург испугается, как в комедиях, а он только хмыкнул: