Страж водопоя - Эдуард Веркин

Валерик не смог устоять. Сложно устоять, когда кто-то убегает, всегда хочется догнать. Рефлексы, ничего не поделаешь.

Должен признать – Валерик бегал неплохо. Не так хорошо, как я, но неплохо. В таких маленьких городках люди всегда с физкультурой дружат, жизнь вынуждает. Валерик оказался шустр.

Я его немного отпустил вперёд, дал ему шанс оторваться метров на десять, а после середины улицы Вопленко стал уже нагонять.

Конечно, я бы его обогнал легко, но…

Не стал этого делать.

Валерик выиграл. Стоял, ухмылялся. Я подошёл. Валерик тяжело дышал, смотрел на меня с превосходством и с некоторой жалостью.

– Поздравляю, – сказал я. – А я что-то сдал в последнее время…

– Я на лыжах каждый год бегаю, вот дыхалку и раскачал…

– Тебе бумагой или на телефон забросить? – спросил я прохладно.

– Так у нас сейчас телефоны не работают, – пожал плечами Валерик.

– А что так? Отключили?

– Не, – поморщился Валерик. – Вышку ветром уронило, а новую починить не могут. Телефоны у нас не работают, так что лучше так дай.

Валерик улыбнулся.

– Можешь потом отдать, – сказал он. – Мне всё равно сейчас некуда тратить…

– Долг – это святое, – возразил я.

После чего достал из кармана деньги, отсчитал сто рублей, протянул Валерику.

– Да не, это не срочно, – улыбнулся он. – Потом отдашь.

Я насильно всунул сто рублей в карман Валерика. Я изобразил досаду. Я немного изобразил раздражение. Это чтобы у Валерика не возникло искушения ещё со мной пообщаться.

– Да не…

– Всё хорошо, – сказал я. – Побегали, повеселились, пойду ещё… отдохнуть немного.

Валерик сделал ещё несколько шагов за мной, протягивая мне эту сотню, и остановился возле больничной ограды.

– Пока, Валерик, – махнул я рукой. – До встречи.

– За грибами можем сходить, – сказал он мне в спину. – Я хорошие места знаю, рыжиков можно нарвать. Ты любишь рыжики? Их если на масле топлёном пожарить, то они хрустят…

Я уже не ответил. Такой прилипчивый Валерик. И, похоже, от него трудно отвертеться, в следующий раз надо придумать что-нибудь поинтереснее. И поэффективнее. Скажу, что у меня расстройство. Чего-нибудь. Внутренних органов.

Я улыбнулся, не оборачиваясь. Ну вот, теперь и у меня есть навязчивый друг из провинции, сын Юлии Владимировны. Повезло. Только приехал, а уже повезло.

Оглядываться не стал.

В приёмном покое было прохладно и чуть сумрачно. Пахло едой, и я сразу направился в столовую; не то чтобы я хотел есть, просто был уверен, что там Светка.

И угадал, Светка сидела в столовой с осоловелым видом. Понятно, каша с тыквой и айвой, Светка тоже не устояла. А кто бы устоял?

Я сел напротив Светки.

– Кашу пробовал? – спросила она.

– Каша супер, – сказал я.

– Куда ходил?

– А, тут вокруг и вниз.

– Папке не звонил? Я-то ему звонить не собираюсь, его эти закидончики мне уже давно надоели.

– Не работает, – остановил я.

– Кто не работает?

– Связь не работает.

– Почему? – глупо спросила Светка.

– Вышка упала.

Светка поглядела на меня как на дурачка.

– Я тут с одним аборигеном познакомился, он сказал, что вышку ветром уронило.

– Ну конечно! – ухмыльнулась Светка. – Вышку ветром уронило, как по-другому-то.

– Да нет. Давно уже у них уронило, связь не работает, Интернет не работает…

Я постарался сказать это как можно недовольнее, хотя смеяться хотелось.

– А у меня работает. – Светка достала планшет и показала мне четыре палочки. – У меня персональная вышка, что ли?

– Попробуй набери номер, – посоветовал я.

Светка забегала пальцами по экрану, планшет пикнул.

– Да, не работает, – поморщилась она. – Палочки исчезли…

Светка отключила планшет.

– Потом надо к медсестре сходить, позвонить попробовать.

– Угу, надо, – не стал я особо спорить.

– Только ты сам звони, я с ним не собираюсь болтать.

– Хорошо.

Светка сонно зевнула.

– Как городишко? – спросила она.

– Деревянный, – ответил я. – Тут какие-то искусные плотники, очень хорошо всё строят.

– Очень хорошо? – переспросила Светка.

– Да, похоже. Только дома… Какие-то… Вроде новые, но уже старые.

– Это как?

– Построены вроде бы недавно, но… покосились. Знаешь, старые рыбаки могут вырвать из рыбы скелет через небольшой разрез в позвоночнике. Рыба вроде целая, но костей в ней никаких нет. Так и эти дома. Они… без костей.

– Приятное местечко, – согласилась Светка. – Спасибо папане, надеюсь, ему там икается…

– Это уж точно.

Светка потрогала уже расчёсанное запястье.

– А если он… – Светка замялась. – Ну…

– Да ничего с ним не случится, – отмахнулся я.

С такими, как наш папаня, никогда ничего не случается. С кем угодно, только не с ним.

– Полежит, отоспится, вот и всё, – сказал я. – Всё будет хорошо.

– Я всё равно как-то волнуюсь… – Светка посмотрела в сторону кухни. – Нет, не за отца, за нас с тобой. Одни в чужом городе…

– Повезло, – сказал я. – Отдохнём от папаньки недельку.

– А потом?

– А потом поедем дальше. Морс остался?

– Не.

– Жаль. Пойдём погуляем, что ли? Чего здесь сидеть?

Светка зевнула.

– Лень, – сказала она. – Но надо пойти, а то рехнёшься в четырёх стенах. Тут кинотеатра нет? Кино бы посмотрели.

– Не смеши, какой кинотеатр… Всю культуру мы уже осмотрели.

– А как по части бескультурья?

– Что? – не понял я.

– Бродячие дельфинарии. Передвижная выставка «История пыток». Подержанный луна-парк «Маргаритка».

– Все проехали мимо, – сказал я. – В Знобищево.

– Плохо. Я бы в подержанном луна-парке потряслась на старости лет. Ладно, пойдём. В каждом уважающем себя Знобищеве есть…

Светка поглядела в окно столовой. Лес как лес.

– Тут должно быть хоть что-то… Ладно, пойдём.

Мы покинули столовую, покинули техникум, ставший больницей, вышли за ограду в самое начало улицы Вопленко.