Дьявол и темная вода - Стюарт Тёртон

Вос напрягся:

– Нет.

– Да знаете, – возразил Арент. – Все так серьезно, как говорит дядя?

– Да. – Вос вгрызся в лимон; глаза у него заслезились.

Слово застопорило разговор, будто тяжелый валун, закрывший вход в пещеру.

Трап на нижнюю палубу выходил как раз к койке Арента. Снизу доносился гомон.

Арент спустился в темноту, чувствуя себя так, будто его проглотили заживо.

Низкий потолок поддерживали широкие балки, похожие на ребра. Вдоль выгнутых стен стояли шесть пушек, а пространство посредине занимал кабестан с четырьмя длинными рукоятями для подъема якорей.

Здесь царила изнуряющая духота, пассажиры искали, где бы устроиться на ночлег. Арент прикинул, что их около пятидесяти человек. Опытные путешественники уже подвешивали койки между бойницами, где, по крайней мере, будет свежий воздух, а остальным придется довольствоваться тюфяками на полу, и ночью по ним будут сновать крысы.

Вокруг закипали ссоры, хворые пассажиры кашляли, сипели, плевались, блевали и жаловались на свои спальные места. Зандер Керш и его воспитанница Изабель сочувственно их выслушивали и давали нуждающимся благословение.

– Пороховой погреб там. – Вос кивнул на корму.

Не прошли они и трех шагов, как их окружили пассажиры и принялись наперебой жаловаться. Один хотел ткнуть Арента пальцем в грудь, но дотянулся только до Воса.

– Я продал все, чтобы заплатить за эту… постель? – Он с отвращением указал на койку. – Тут не хватит места даже пожитки сложить.

– Занятно, – произнес Вос, брезгливо убирая от себя его палец, словно комок грязи. – Но не я решаю, где вам спать. Я и себе место не выбирал… – Он осекся и завороженно уставился куда-то вперед.

Арент проследил за его взглядом и увидел двух русоволосых лопоухих мальчуганов, которые носились друг за другом по палубе. На них были одинаковые желтые чулки, коричневые бриджи, наглаженные рубашки и короткие плащи.

Так одевала своих отпрысков знать. Наряд слишком выделялся на фоне потертых башмаков и поношенной одежды других пассажиров. Одни перламутровые пуговицы на нем стоили дороже, чем каюта для целой семьи.

– Мальчики! – прокричал Вос. – Уверен, ваша маменька не знает, где вы, и уверен, ей это не понравится. Бегите наверх в каюту.

Мальчишки остановились как вкопанные и недовольно что-то пробубнили, но поплелись наверх, как было велено.

– Это сыновья Кресси Йенс, – пояснил Вос.

Он произнес имя с благоговением и стал похож на обычного человека из плоти и крови, а то Аренту уже начинало казаться, что у Воса вместо сердца скомканные листы конторской книги.

Из толпы пассажиров выступила плачущая женщина и потянула Арента за рукав.

– У меня двое детей, а тут ни света, ни воздуха, – жалобно сказала она, всхлипывая в носовой платок. – Как они вытерпят здесь восемь месяцев?

– Я поговорю с…

Вос отпихнул ее руку, заслужив недовольный взгляд Арента, и важно сказал:

– У лейтенанта Хейса не больше полномочий, чем у меня. Мы такие же пассажиры, как и вы. Обратитесь к помощнику капитана или к мастеру-негоцианту.

– Я хочу говорить с капитаном, – потребовал все тот же разгневанный пассажир, отталкивая женщину.

– Уверен, он с удовольствием вас выслушает, – с притворной любезностью сказал Вос. – Попробуйте докричаться до него.

Не задерживаясь более, он направился к пороховому погребу и властно постучал в дверь. Изнутри послышались тяжелые шаги, зарешеченное окошко в двери открылось, в нем показались настороженные голубые глаза под белыми кустистыми бровями.

– Кто тут? – прохрипел старческий голос.

– Гофмейстер Вос, по поручению генерал-губернатора Яна Хаана. Это Арент Хейс, спутник Сэмюэля Пипса. – Он поднес к окошку железный жетон, который Кроуэлс дал Аренту в кают-компании. – У нас разрешение капитана.

Дверь со скрипом распахнулась, за ней показался однорукий старик, согбенный, словно перетянутый лук. Из одежды на нем были только парусиновые штаны до колен. На шее висел амулет – кудрявый русый локон, а волосы самого старика походили на ореол искр вокруг разворошенного пепелища.

– Входите, коли так. – Он махнул, приглашая их войти. – Только засов задвиньте.

Пороховой погреб оказался помещением без окон, со стенами, обитыми листовой жестью и заставленными полками с десятками маленьких бочонков пороха. Под койкой в углу стояло поганое ведро, по счастью пустое.

Над головой Арента со скрипом поворачивалась широкая деревянная балка.

– Соединяет румпель с пером руля, – пояснил констебль. – К скрипу быстро привыкаешь.

В центре стоял огромный сундук с Причудой, который служил столом констеблю. Тот сел, сбросил с сундука игральные кости и взгромоздил на него ноги.

Он был босиком, как и все матросы.

Арент ошеломленно смотрел на сундук, не понимая, как можно столь небрежно обращаться с такой ценной вещью. Именно из-за Причуды их вызвали в Батавию несколько месяцев назад. Только горстка людей знала, что это такое, даже Сэмми не входил в их число. Ее тайком смастерили, тайком испытали, тайком украли и тайком же нашли. За час после обнаружения Сэмми с Арентом осмотрели ее вдоль и поперек.

И все равно не поняли ее назначения.

Причуда состояла из трех соединенных друг с другом частей. Медный глобус покоился в деревянном круге, окруженный кольцами со звездами, луной и солнцем. Стоило наклонить Причуду, как шестерни начинали крутиться и конструкция приходила в движение, но от взгляда даже на один крутящийся элемент начинала болеть голова.

Какой бы цели ни служил этот предмет, он был настолько важен для Совета семнадцати, что на его поиски Компания отправила своего самого ценного агента, прекрасно осознавая, что путешествие из Амстердама может оказаться для него губительным.

К счастью, Сэмми не только выжил, но и успешно выполнил задание, обнаружив четырех португальских шпионов. Аренту было велено доставить их к генерал-губернатору, но двое покончили с собой, а двоим удалось скрыться.

Арент до сих пор стыдился провала.

– Что привело знатных господ в задницу корабля? – спросил констебль, кладя в рот кусок вяленой рыбы. Во рту у него не было ни единого зуба.

– Кто-нибудь интересовался, как поджечь погреб? – напрямик спросил Арент, не придумав, как подобраться к вопросу.

Лицо старика недоуменно сморщилось и стало похожим на выжатый апельсин.

– А с чего кому-то его поджигать?

– Один человек угрожал погубить корабль.

– Я?

– Нет… – Арент замялся, понимая, как нелепо прозвучит то, что он сейчас скажет. – Прокаженный.