Смертельная жатва - Хизер Грэм

– Ты не можешь видеть зло. Зло – это абстрактное понятие, – возразил он Брэду.

– Нет, я видел, – настаивал Брэд. – Это зло заключалось в человеке. Оно было в тенях, в кукурузном поле. Это смертельная жатва зла – вот что это такое.

Снова завыла собака.

– Тебе давно пора возвращаться в гостиницу, Брэд, – сказал ему Джереми, – и ложиться спать.

– Нет, я должен прочесывать город. Я должен искать Мэри.

– Не надо, Брэд, – попросила Ровенна, погладив его по руке. – Теперь всем известно, что опасность кроется на кукурузном поле. И все ищут Мэри. Мы найдем ее, и все будет хорошо.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю, потому что я видела кукурузное поле во сне, я видела пугала, и Мэри среди них нет.

Она отвернулась и опустила голову, но Джереми успел разглядеть движение ее губ. Ему показалось, что они шепнули: «Пока».

Ровенна даже себе не хотела признаваться, насколько ее встревожили слова Брэда о том, что в магическом кристалле он видел кукурузное поле. В магическом кристалле, владельца которого никто не знал и никак не удавалось обнаружить.

Брэд ушел, пообещав им, что запрется в номере и не будет выходить до утра. Они с Джереми вдвоем стояли на улице, посреди ночной тьмы.

– Ты можешь остаться у меня, – предложил Джереми.

– О… нет, я не могу. Мне нужно домой.

– Зачем? – почти возмутился он.

Она взглянула на него, вопросительно приподняв бровь. Он был явно настроен по-боевому. Вдруг он показался ей несуразно высоким и отчего-то даже грозным – а ведь он как будто совсем не изменился. Он был в той же куртке и джинсах, что и утром. Но тон его стал жестким, и она вспомнила, что он бывший коп, так что спорить с ним небезопасно…

Она не постеснялась бы послать его к черту, если бы хотела оборвать их отношения, о которых недавно так мечтала.

– Джереми, но у меня нет с собой даже зубной щетки.

– Мы зайдем в круглосуточную аптеку, если это тебя смущает. Или на заправку.

– И все-таки я поеду домой.

– Но твой дом у черта на куличках, и сейчас ночь. И самое главное – кукурузных полей с нас на сегодня достаточно.

Нет, она должна быть настойчивее. Но у нее не хватало духу.

Если не принимать во внимание упрямство, она была даже рада его предложению. Чувство тревоги по-прежнему не покидало ее, и, уж конечно, ей не хотелось сегодня возвращаться в кукурузные поля. Признаться, ей вообще никогда не хотелось туда возвращаться. Она с ужасом ждала, что не сегодня завтра там, на растерзание воронам, выставят еще один труп.

– Но мне нужно домой, – слабо защищалась она.

– Только не сегодня, – отрезал он. – Поехали покупать зубную щетку.

«Что ж, по крайней мере, он хочет быть со мной, – думала Ровенна. – Может быть, у нас все-таки есть шанс».

Удивительные мысли лезут в голову – учитывая, что она наткнулась на труп сегодня днем и что Мэри до сих пор не нашли. А Брэд видел кукурузное поле в магическом кристалле – точно такое, где выставили труп. Такое же, что снилось ей. Она молчала, пока они шли к машине, боясь заговорить об этом. Он ведь ясно дал ей понять, что не верит ни вещим снам, ни предсказаниям.

Они сели в машину и пять минут спустя были уже на заправочной станции, где работал круглосуточный магазин. Стоя в очереди в кассу, она услышала, как толстуха, стоявшая впереди, вполголоса переговаривается с пожилым кассиром.

– Они пока не знают, кто это, но не та женщина, о которой писали в газетах… Это ужасно, просто ужасно. – Она перешла на шепот, и Ровенне пришлось напрягать слух, чтобы расслышать. – Но я слышала, что такое случалось и раньше…

– Когда же? – спросил кассир. – Я давно живу здесь и ничего такого не припомню.

– Говорю вам, что бывало, – фыркнула толстуха. – Это все виккианцы, будь они неладны.

Ровенна, хоть и не была виккианкой, возмутилась до глубины души.

– Виккианцы не практикуют ритуальных убийств, – не выдержала она.

Женщина обернулась, раздувшись, как рыба-шар.

– А вы, случайно, не из их компании будете?

От усталости, переживаний и скверного настроения Ровенна сделалась раздражительной как никогда.

– Нет, – ответила она. – Но я сатанистка. Мы поклоняемся дьяволу и приносим ему жертвы. Но так, по мелочи – козу иногда зарежем, собаку или кошку. Стараемся, в общем, особо не нарушать закон.

Женщина всплеснула руками.

И тут Джереми, выскочив у нее из-за спины, швырнул на кассу деньги, которых хватило бы не только на оплату зубной щетки и дезодоранта, и потащил ее к выходу.

– Она забыла принять свои лекарства, мэм. Простите.

На улице он развернул ее лицом к себе и зашипел:

– Что на тебя нашло? – Его глаза почернели, как небо в бурю.

– Да она готова собрать толпу, чтобы идти линчевать виккианцев! – возмущалась Ровенна.

– Садись в машину, пока тебя саму не линчевали, – велел он.

Она, упрямо набычившись и кусая губы, исполнила его приказание.

По дороге она смотрела вперед, но чувствовала, что он то и дело бросает на нее укоризненные взгляды. Когда они вышли из машины у его дома, она кожей ощутила тревожную мертвую тишину. И темноту.

Он все смотрел на нее, пока они шли к двери.

– Я могу ведь и домой поехать, знаешь ли, – сказала Ровенна. – Вызову такси и поеду.

– Отлично. – Он гремел ключами, открывая замок. – Ты сделала глупость, я разозлился, и ты едешь домой.

– Нет, я хотела сказать, что если ты очень зол, то тогда мне, может быть, не стоит у тебя оставаться.

– Нет, тебе не стоит забывать об осторожности и бросаться на людей. Почему бы тебе не признать, что ты была не права, и не пообещать, что больше такого не повторится? Это гораздо лучше, чем спасаться бегством. тебе не кажется?

Спасаться бегством? От него? Неужели она хотела сбежать от него? Ведь она наконец получила то, о чем мечтала. Столько лет ждать своего принца, и вдруг…

Глупо теперь, когда он с ней, позволить случайным страхам, ночным кошмарам все испортить.

– Хорошо, – сказала Ровенна, поворачиваясь к нему. – Но та дама вывела меня из себя! Такие, как она, раньше и охотились за ведьмами. Ты бы послушал ее! Такое впечатление, что мы живем в Средневековье.

– Ладно, входи, – сказал Джереми, – а то все соседи сбегутся.

Она с облегчением заметила, что он, кажется, больше не злится, и даже улыбка промелькнула на его губах.

Они поднялись по лестнице.