За пригоршню чар - Ким Харрисон

— Три года?!

— Ей тысяча лет, — пояснила я, и он вытаращилглаза. Кери его растерянность рассмешила.

— Здесь я бы столько не прожила, — сказалаона. — Теперь я старею, как все.

Дженкс взмахнул крыльями и снова сложил их.

— Я проживу лет двадцать, — сказал он с некоторойгрустью. — А ты?

Кери посмотрела на меня серьезными глазами: ей нужен былсовет. Я ей говорила: тайну, что эльфы не вымерли, выдавать нельзя. Назватьпродолжительность жизни — еще не значит выдать секрет, но это часть информации,которая моет сложиться в картинку. Я кивнула, и она моргнула, что поняла.

— Примерно шесть сотен лет, — негромко сказалаона. — Как ведьма.

Я с беспокойством глядела на них двоих; Дженкс пыталсяскрыть какое-то чувство. Сколько на самом деле живут эльфы, я раньше не знала,и теперь, глядя, как Кери сплетает мой локон в замысловатую косичку,задумалась, сколько же лет было родителям Трента, когда он появился на свет.Ведьмы и колдуны фертильны примерно до ста, бывает — до восьмидесяти, а бывает— до ста сорока. У меня вот года два месячных не было, потому что это дело какбудто замедляется, если нет в наличии подходящего кандидата в партнеры. А какбы я ни любила Кистена, он не колдун, так что гормоны на него не реагируют.Поскольку эльфы происходят из безвременья, как и ведьмы с колдунами, я быпредположила, что по физиологии они ближе к нам, чем к людям.

Словно почувствовав напряжение Дженкса, прилетела Маталина стремя дочерьми и недавно окрылившимся младенцем.

— Дженкс, дорогой, — сказала она, бросив на меняизвиняющийся взгляд. — Дождь кончается. Я всех в наш пень отправлю, чтобыРэйчел с Айви стало поспокойней.

Дженкс потянулся к рукояти меча.

Я сперва там все проверю.

Не надо. — Она подлетела ближе и легко поцеловала его вщеку. Она выглядела довольной и спокойной, просто загляденье. — Оставайсяздесь. Все печати нетронуты.

Я прикусила губу. Дженксу мое предложение не понравится.

— Вообще-то, Маталина, я бы предпочла, чтобы ты тожеосталась.

Дженкс буквально взметнулся кверху.

Зачем? — спросил он, не повышая голоса, подлетел кжене; крылья их в воздухе не сталкивались, хоть они париям бок о бок.

Э… — Я глянула на Кери. Эльфийка бормотала по-латыни ижестикулировала над связанным в кольцо локоном моих волос, помещенным в центрепентаграммы размером с тарелку, насыпанной солью на кухонном столе. Я подавилачувство тревоги: узел на волосах создает нерушимую связь с донором. Кольцоволос исчезло с негромким хлопком, осталась лишь кучка пепла. Наверное, так ибыло задумано, потому что Кери улыбнулась и аккуратно смела пепел и соль впятидесятиграммовый тигель.

Рэйчел? — напомнил Дженкс, и я с трудом оторвала взглядот Кери; она коснулась линии, и волосы ее разметало нездешним ветром.

Может, у нее будет свое мнение насчет следующего заклятья, —пояснила я. Чувствуя себя очень неловко, я подвинула ближе демонскую книгу иоткрыла на странице, отмеченной шелковой закладкой — закладку Айви купила нараспродаже неделю назад.

Дженкс завис в паре сантиметров над текстом, а Маталинавыдала дочерям ряд инструкций. Прихватив разнывшегося младенца, девчонкивылетели из кухни.

— Кери, — осторожно обратилась я, боясь оторватьее от дела. — Вот с этим как, все нормально?

Эльфийка моргнула, словно выйдя из транса. Кивнув, оназакатала рукава к локтям и прошла к десятигаллоновому баку с соленой водой, вкотором я нейтрализовала использованные амулеты. Под моим удивленным взглядомона окунула туда руки. Я ей протянула посудное полотенце и задумалась, не стоитли мне перенять практику. Изящными движениями она вытерла руки и подошлавзглянуть на книжку. Глаза ее округлились, когда она увидела заклятье — тосамое, что делает маленькое большим.

В смысле, вот его?.. — Ее взгляд метнулся к Дженксу. Якивнула.

Это безопасно?

Она прикусила губу, тонкое треугольное лицо милонахмурилось.

Нужно будет изменить проклятье, чтобы восполнить костнуюмассу. И метаболизм отладить, чтобы не так быстро было и не так больно. И еще окрыльях нельзя забывать.

Да вы что?! — завопил Дженкс, взмывая к потолку. —Да ни за какие коврижки! Ни в кого вы меня не заколдуете. Никогда и ни за что!

Не обращая на него внимания, я смотрела на Маталину: онамедленно вздохнула, сцепила руки перед собой. Я повернулась к Кери.

— Можно это осуществить?

Да, конечно, — сказала она. — Это в основном магиялей-линий. А ингредиенты из магии земли найдутся в твоих запасах. Самым труднымбудет подобрать дополнительные заклятья для уменьшения дискомфорта. Но я сумею.

Нет. — крикнул Дженкс. — Я знаю вон то слово —«Aug-men». Оно значит «рост». Я не собираюсь расти. Забудьте нафиг! Я себенравлюсь как есть, а буду большим — работать не смогу.

Он ретировался к Маталине; та стояла на краю стола, крыльяее застыли в редкой для нее неподвижности. Я беспомощно махнула рукой.

— Но послушай, Дженкс, — попыталась я.

— Нет! — Он ткнул в меня пальцем, срываясь навизг. — Совсем умом двинулась, ведьма! Я не дамся!

Скрипнула дверь черного хода, зашевелились занавеси. Явыпрямилась, заслышав шаги Айви. Неся запах пиццы, смешанный со свежимиароматами мокрого сада, вошла Айви в мокром от дождя кожаном плаще —воплощенная мечта первокурсника, сама сексапильность, — балансируя наодной руке квадратной коробкой с пиццей. Тряхнув короткими волосами, она шумнобросила коробку на стол и обвела нас мрачным взглядом. Потом переместиладождевик Кери на другой стул; напряжение в воздухе слегка сгустилось.

— Если ты будешь большим, — сказала я, пока Айвидобывала себе тарелку, — то сможешь не думать о перепадах температуры. Тамведь снег может пойти, Дженкс.

— Нет.

Айви открыла коробку, выбрала себе кусок, аккуратнопоместила его на тарелку и убралась в свой угол.

Ты хочешь Дженкса сделать большим? — удивиласьона. — Ведьмы такое могут?

Э-э… — Не хотелось мне распространяться о том, почемумоя кровь может активировать демонские заклятья.

Рэйчел может, — объявила Кери, снимая тему.

И о еде беспокоиться не придется, — выпалила я,торопясь увести разговор подальше от меня и поближе к Дженксу.

Дженкс взвился, даже нежная ручка Маталины у него на плечене помогла.

Я всегда кормил свою семью!

Безусловно. — От запаха пиццы желудок закручивался вузел, я поторопилась сесть. — Но речь идет о пятистах милях дороги, еслиони там, где мы думаем, и я не хочу каждый час останавливаться и ждать, пока тыотгонишь придорожных фейри и найдешь, что поесть. Сахарным сиропом и арахисовыммаслом ты не обойдешься, сам знаешь.