Смертельная жатва - Хизер Грэм

Джереми с любопытством рассматривал магазин. С потолка свешивались фарфоровые куклы на ниточках, искусные восковые манекены демонстрировали атласные накидки. В витринах стояли цветные пузырьки с разными снадобьями, лежали самоцветы, приносящие их обладателю богатство, благополучие и прочие блага, о чем рассказывали таблички у каждого из камней. Также там были стеклянные подвески, амулеты, кухонные обереги, книги и многое другое. Тихо играли кельтские мелодии.

Горящие свечи наполняли весь магазин праздничным ароматом тыквенного пирога. Ко Дню благодарения на полках выстроились фигурки пилигримов и индейцев.

– Что ж, давайте вспоминать, – согласилась Ева, глядя на Брэда. – Значит, вы и ваша жена вошли и стали рассматривать вон те литографии на стене.

– Да, ей еще особенно понравилась женщина с арфой в лунном свете. Мэри сказала, что у нее грация танцовщицы.

– Да, я помню, мы это обсудили. Потом мы заговорили о Саммхейне, то есть о Хеллоуине, – прибавил Адам и сунул в рот новую пластинку жвачки.

Ева нахмурилась, будто напрягая память.

– Мы говорили о том, как все праздники переменились, что все теперь делается ради выгоды – сколько стоит, например, провести две минуты в каком-нибудь «замке с привидениями».

– А ведь люди толпятся в очередях и платят, – заметил Адам.

– Мы рассказали о тех, где мы побывали, а еще о музеях.

– Потом я гадала Мэри по руке. Я увидела там, что ее ждет успех. Коснувшись ее ладони, я сразу почувствовала, как она талантлива, как полна жизни… – Ева осеклась, услышав собственные слова. «Полна жизни…» Жизни. Теперь они знали, что Мэри, скорее всего, мертва.

– Затем мы, кажется, советовали вам, куда пойти перекусить… – невпопад проговорил Адам в полной тишине.

– Может быть, вы рекомендовали им других предсказателей? – спросил Джереми.

Адам нахмурился.

– Нет, мы всего лишь заметили, что на ярмарке их полно.

– И мы как раз туда собирались, – подхватил мысль Брэд.

– А вы не знакомы с человеком, которого не смогла найти полиция? Его звали Дэмиен – тот самый, у которого не было разрешения.

– Я вроде бы мельком видела его, – неуверенно произнесла Ева. – Он был в гриме – его лицо показалось мне совсем темным.

– Что вам еще запомнилось?

– Ну… высокий, худой, на голове тюрбан.

– Он совершенно заморочил нам голову своим магическим кристаллом, – сказал Брэд. – Там внутри все было видно, как по телевизору. Сначала я увидел День благодарения и даже как будто индейкой запахло. А потом люди схватились за ножи, будто собирались убить кого-то. Признаться, я испугался, хотя я не из пугливых – Джереми может подтвердить.

– Подтверждаю, – сказал Джереми и продолжил: – Наверное, этот парень скрывается от полиции, вот почему они его никак не найдут. В котором часу вы закрыли магазин и ушли? Или вы вообще не закрывались на Хеллоуин?

– Нет, мы закрылись даже немного раньше, чем обычно, – ответила Ева, – потому что собирались вместе с другими виккианцами идти на Гэллоуз-Хилл. Это у нас традиция. Так что мы закрылись около четырех, верно, Адам?

Джереми показалось, что она как-то по-особенному взглянула на мужа. Зачем ей понадобилось спрашивать его, будто она сама не знала, когда они закрыли магазин? Наверное, ее тут вовсе не было… Глядя на них, Джереми думал, каковы у виккианцев супружеские отношения: заключаются ли их браки на небесах, или у них тоже бывают неурядицы?

– Мы закрылись в четыре, – сказал Адам.

– А что было потом? – спросил Джереми.

– Потом? Потом мы отправились праздновать Саммхейн, как я уже говорила. Для нас это большой праздник, – отвечала Ева.

– Наверное, вы все были одеты одинаково. Может быть, в одинаковых широких плащах? – предположил Джереми.

– Да, так оно и было. Ах, вы, наверное, предполагаете, что похититель Мэри тоже надел плащ и смешался с толпой?

– Или спрятал Мэри под своим плащом и силой заставил идти с ним, – поддержал друга Брэд.

У Джереми зазвонил телефон. Извинившись, он ответил и очень удивился, услышав голос детектива Джо Брентвуда.

– Говорят, вы обходите все места, где побывала в тот день Мэри Джонстон, – начал Джо.

– Надо же с чего-то начинать. А откуда вам это известно? – поинтересовался Джереми, хотя вовсе не этим был удивлен. – Вы за мной шпионите?

– Нет, что вы, – хохотнул Джо, – люди сами мне говорят. Они мне доверяют, а вам, извините, пока не очень. Но, как бы там ни было, я по другому поводу. Назовите меня психом, но дело в том, что мы с Ровенной условились встретиться выпить кофе, но по дороге у нее кончился бензин.

– Кончился бензин? – Тут уж было чему удивиться, потому что Ровенна не производила впечатления человека, который забывает заправить бак. По спине покатился ледяной пот, будто кто-то высыпал ему за шиворот горсть льдинок. Кто же из них псих – он или Джо?

– И вы за ней не поехали?

– Нет, я на дежурстве. Оттого я вам и звоню. Она уже позвонила в службу экстренной помощи, к ней должен приехать заправщик, но лучше было бы, если бы вы тоже поехали.

Джереми догадывался, чего Джо стоило ему позвонить. Он, наверное, действительно с ума сходит от беспокойства.

– Я бы выслал за ней машину, но она мне этого не простит. Не говорите ей, пожалуйста, о моем звонке. Она страшная гордячка.

– Понятно. Спасибо. Я выезжаю, – сказал Джереми.

Он захлопнул телефон и обернулся:

– Мне нужно идти. Брэд, ты со мной?

– Спрашиваешь!

– А что случилось? – встревожилась Ева.

Адам тоже подозрительно уставился на него.

– Нет-нет, ничего. До встречи, спасибо за помощь. Брэд, ты можешь, кстати, подождать меня здесь.

– Нет, – отказался Брэд, – я только и делаю, что жду. Идем!

Джереми не знал, почему Джо так испугался и почему он сам поддался волнению. Возможно, они с Брэдом примчатся к ней лишь затем, чтобы ей не скучно было ждать заправщика.

Сделав несколько шагов по полю, Ровенна остановилась. Прямо впереди над кукурузными початками возвышались пугала. Вороны кружили в осеннем небе, зловеще каркая. Они, казалось, манят ее. Как бы ни трудно было ей идти дальше, она чувствовала, что не идти не может, потому что должна раз и навсегда совладать со своим нелепым страхом, иначе кошмары будут всю жизнь преследовать ее. Нет, надо обязательно идти и посмотреть, что там.

Но только сейчас все это было наяву. Она чувствовала запах земли и кукурузных листьев, нагретых осенним солнцем, видела серое, в голубых прожилках осеннее небо. И пугала – точно шеренга часовых над кукурузой, клонящейся на ветру. И вдруг поле заволокло туманом, словно она внезапно провалилась в сон.