Камень ангела - Ливи Майкл

— Это дело Божье! — воскликнула одна из женщин, в которой Саймон узнал Святошу Флетчер. — Мы тут не шутки шутим!

— И вам действительно будет не до шуток, если я вызову констеблей! — заорал Роджер Твист. — Вам захотелось посидеть в Нью-Флит, не так ли?

— А вы, миссис! — обратился он к миссис Баттеруорт. — Я же вам сказал: бросьте нож!

Она неохотно выпустила из рук бороду «Бей нечестивых». Он согнулся пополам, и его стошнило.

— Сатанинское отродье, — вымолвил он, задыхаясь, и миссис Баттеруорт хорошенько пнула его в зад.

— Вы их слышали? — спросила она Роджера Твиста, когда «Бей нечестивых» поднимался с колен, опираясь на руки своих последователей. — Я знаю, к чему они клонят: они хотят закрыть мой трактир.

— Жаль, что им больше нечем заняться, — заметил Роджер Твист, который был постоянным клиентом миссис Баттеруорт. — Давайте-ка, расходитесь, — обратился он к толпе. — А не то вызову вас на следующую выездную сессию суда присяжных, — пригрозил ночной сторож.

«Бей нечестивых» попятился, желчно выкрикивая:

— «Бог не отвратит гнева Своего; пред Ним падут поборники гордыни. Тем более могу ли я отвечать Ему».

— Иди, иди, отращивай свою бороду! — посоветовала ему миссис Баттеруорт, повернувшись ко всем спиной и направляясь в трактир. — Ну, кто идет завтракать? — донесся ее голос уже изнутри дома.

Саймон и его мать со всех ног бросились ставить воду на плиту. Их трясло от страха. Однако миссис Баттеруорт была в прекрасном настроении. Сьюзен надела на голову высокий котелок, изображая проповедника, и громовые раскаты хохота миссис Баттеруорт разнеслись по всему трактиру.

Было воскресенье, но миссис Баттеруорт заявила, что в церковь никто не пойдет. Весь день звонили церковные колокола, после службы люди заходили в кабак. К концу дня в трактир набилось невероятно много народу, и миссис Баттеруорт без конца рассказывала о событиях прошедшей ночи.

Весь день в груди Саймона копилась тревога, словно вокруг него смыкались когти какой-то огромной птицы. Он уронил кувшин с молоком, сжег мясо на вертеле и порезался ножом для хлеба. Кончилось тем, что его услали во двор, к свинье Матильде. По лицу матери он видел, что она тоже расстроена, но не удалось улучить ни минутки, чтобы перемолвиться с ней словом. Однако посетители рано разошлись, так как назавтра снова был рыночный день. Мать отправила Саймона спать, сказав, что доделает за него работу.

Но не успел мальчик опустить голову на подушку, как раздался страшный стук в парадную дверь. Он соскочил с постели и скатился вниз по лестнице, спеша к матери.

Тук-тук-тук!

— Что, черт возьми, происходит?! — возмутилась миссис Баттеруорт, распахивая дверь.

Саймон, который одолевал последний лестничный пролет, увидел на улице всадника.

— Миссис Баттеруорт! — произнес он громовым голосом. — Выходите из своей зловонной преисподней!

— Убирайтесь к черту от моей двери! — закричала миссис Баттеруорт. — Сьюзен, ступай за констеблями!

Но не успела Сьюзен, бледная и напуганная, сделать и шагу, как в дом ворвались двое мужчин в доспехах. Они накинули на миссис Баттеруорт веревку и потащили ее на улицу.

— Сьюзен! — кричала она. — Сьюзен!

Сьюзен огрела ближайшего к ней человека сковородой, которую использовала для обогрева постелей, но попала по его доспехам, не причинив вреда.

— Помогите, пожар! — завопила Сьюзен, так как мужчины поджигали на улице дерн вокруг дома.

Саймону казалось, что все это происходит во сне. Он, спотыкаясь, выскочил на улицу за Сьюзен. Вокруг было много мужчин в броне. Пламя отражалось на их шлемах и обнаженных шпагах. Некоторые падали на колени, вознося молитвы. Старик, с которым так грубо обошлась миссис Баттеруорт, «Бей нечестивых», громко читал по своему молитвеннику:

— «Вот — конец тебе; и пошлю на тебя гнев Мой, и буду судить тебя по путям твоим, и возложу на тебя все мерзости твои. И не пощадит тебя око Мое».

Миссис Баттеруорт поставили на колени прямо на улице. Всадник спешился, и Саймон узнал в нем Роберта Дауна.

— Миссис Баттеруорт, — загремел он, — вы обвиняетесь в осквернении Святого Воскресенья и в распространении разврата на улицах этого города. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Миссис Баттеруорт смачно плюнула в лицо Роберту Дауну. Тот поднял свой бронированный кулак и ударил ее. Лицо хозяйки трактира залила кровь, и Сьюзен вскрикнула.

— Вавилонская блудница! — зашипел он. — Слишком долго ты сеяла мерзость и грязь на этих улицах! — Он возвысил голос. — Божий гнев падет на головы слуг Сатаны!

И все пуритане, стоявшие вокруг на коленях, подхватили:

— Аминь!

Саймона пронзила острая боль, когда ударили миссис Баттеруорт, из глаз полились слезы, так что все вокруг начало расплываться. Некоторые люди бежали к дому, чтобы потушить пламя, пуритане бросались на них со шпагами. Роберт Даун закинул голову миссис Баттеруорт назад, и Саймон увидел при свете пламени, что все ее лицо залито кровью. Когда проповедник вынул нож, у него побежали мурашки по коже. Сьюзен снова закричала: «Нет!», но ее отшвырнули к стене трактира.

Методично, ритмичными движениями, проповедник начал срезать волосы с головы миссис Баттеруорт. Они падали на землю крупными прядями, а на коже оставались кровавые подтеки.

— Так Господь унижает своих врагов! — воскликнул он голосом, дрожащим от ярости. — Как Сатана тебя возвысил, так Господь сбросит тебя вниз!

Последняя прядь волос была срезана, и вооруженные мужчины поволокли миссис Баттеруорт по улице, в то время как другие продолжили поджигать дерн. Когда миссис Баттеруорт волокли по булыжникам мостовой, платье на ней загорелось. К этому времени на улице собралась большая толпа, и люди последовали за пуританами, тащившими хозяйку трактира. Некоторые выкрикивали оскорбления, другие что-то вопили, и Саймона сдавили со всех сторон. Он слышал, как сзади мать выкрикивает его имя, но не мог выбраться из давки. Толпа выплеснулась на рыночную площадь, миновала позорный столб с колодками и направилась к пруду, находившемуся во владениях лорда Рэдклиффа.

Когда миссис Баттеруорт дотащили до пруда, тело ее было объято пламенем. Мужчины, державшие веревки, вошли в пруд вместе с ней и держали ее под водой, в то время как все пуритане распевали псалмы вместе с проповедником. Роберт Даун повысил голос:

— И очистишься огнем и водой!

И его последователи воскликнули:

— Аминь!

Миссис Баттеруорт вынырнула на поверхность, отплевываясь, но ее снова утащили под воду. Саймон чувствовал, как вода проникает в его собственные легкие. Ему хотелось закричать, но, казалось, тогда легкие разорвутся.

У них за спиной, в Рэдклифф Холл, зажглись огни, но проповедник продолжал: