Молот ведьм - Константин Образцов

Разговорились они незаметно. Кажется, началось с того, что незнакомец помог засунуть на верхнюю, багажную полку ее сумку, после того, как Карина, краснея от неловкости и от натуги, дважды безуспешно попыталась это сделать сама.

— Наверное, Вы нечасто ездите в поездах? — спросил он.

— Нечасто, — коротко ответила Карина, и добавила — В первый раз.

— В гости или по работе? — поинтересовался мужчина.

Карина задумалась, не нашлась, что ответить, и честно сказала:

— Не знаю.

Незнакомец удивленно рассмеялся, но не обидно, а как-то очень весело и открыто. Он вообще располагал к себе, и это настораживало и привлекало одновременно. Карина подумала и тоже решила спросить:

— А Вы зачем едете?

Удивительно, но выяснилось, что он тоже переезжает: неприятный развод, трудности на работе, вот, решил начать новую жизнь подальше от мегаполиса. Конечно, может быть поздновато пытаться наладить все заново, когда тебе сорок девять, но все же…

— А выглядите моложе, — вырвалось у Карины, и она покраснела.

Мужчина опять рассмеялся, коротко и негромко.

— Я не представился, — спохватился он. — Аркадий. Леонидович.

— Карина, — сказала Карина, и добавила — Максимовна.

Получилось забавно. Она протянула руку, и мужчина легко пожал ее тонкие пальцы своими, сильными и теплыми.

Оказалось, что он историк, преподаватель; Карина сообщила, что она — медицинский работник, и оба согласились с тем, что врачи и учителя — самые важные в мире профессии.

Полустанки и деревушки мелькали, как загадочные планеты; ночные пространства разделяли иные миры, измерения, жизни; синеватые редкие вспышки прожекторов освещали купе, придавая всему загадочную многозначительность, словно здесь и сейчас происходило нечто просто и сложное одновременно: иногда можно почувствовать, как судьба приводит в движение скрытые механизмы вселенной, маскируясь мнимой случайностью событий. Разговор то тек плавно, то прерывался молчанием, но даже тогда Карине казалась, что беседа их продолжается и в тишине.

— Что Вы хотите найти? — спросила Карина после долгой, задумчивой паузы. — Там, в другом городе…на новом месте?

— Новую жизнь, — ответил ее собеседник. — Я иногда представляю, что человеческая жизнь — это книга, которую пишет неведомый автор. Иногда это скучная бытовая проза, или сентиментальный роман, или семейная сага. Моя жизнь в последние несколько месяцев была больше похожа на триллер, написанный помешанным графоманом. И сейчас я думаю, что мне пора сменить автора.

— Понимаю, — серьезно кивнула Карина. — Мне тоже кажется иногда, что я существую, как персонаж какой-то невеселой истории, словно все, что я испытаю, сделаю и переживу решено за меня. Но я не хочу менять автора. Я хочу написать свою книгу сама.

— Уверен, это будет бестселлер.

Аркадий Леонидович улыбнулся, и Карина почувствовала, как где-то внутри у нее рождается слабая искра, похожая на первую, чуть заметную глазу звезду на едва начавшем темнеть ночном небе; какое-то непривычное для нее, почти позабытое чувство, что-то оставленное в далеком детстве, в первых главах ее еще не оконченной повести. Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы вспомнить название этому чувству: радость.

И она улыбнулась в ответ.

Санкт-Петербург,

2015 г.