Двенадцать - Джастин Кронин

Куда это он пошел?

Поднимаясь на колени, Алиша вовремя развернулась, встречая налетающее на нее человеческое тело. Не мужское – женское. Схватив друг друга, они скатились вниз. Алиша упала спиной на снег, а женщина оказалась сверху.

– Кто ты, черт подери?

Женщина прижала руки Алиши коленями к земле и приставила ей нож к горлу, касаясь кожи. Алиша не сомневалась в том, что эта женщина не станет мешкать.

– Тише уже. Я друг.

– Отвечай на вопрос.

– Эми? Не поможешь немного?

Эми подошла сзади, совершенно беззвучно. Прежде чем женщина успела среагировать, Эми схватила ее за пояс и отбросила в сторону. Женщина вскочила на ноги и ринулась вперед, выставив нож, но Эми отбила его в сторону, метнулась ей за спину и захватила в борцовский захват, за пояс и за шею. Будь я проклята, подумала Алиша.

– Хватит, – сказала Эми. – Нам надо поговорить, вот и все.

– Убирайся к черту, – сквозь зубы ответила женщина.

– Не думаешь, что я бы тебе шею сломала, если бы захотела?

– Вперед. Скажи Гилдеру, что я тебя на хрен послала.

Эми глянула на Алишу. Та уже подобрала нож женщины и стряхивала снег с штанов. К ним бежал Грир.

– Ты это имя знаешь? – спросила Эми.

Алиша мотнула головой.

– Кто такой Гилдер? – спросила Эми женщину.

– Что значит, кто такой Гилдер?

– Как тебя зовут? – спросила Эми. – Заодно и это скажи.

Секундная пауза.

– Нина, о’кей? Нина.

– Сейчас я тебя отпущу, Нина, – сказала Эми. – Пообещай, что выслушаешь то, что мы скажем. Больше я ничего не прошу.

– Отвали.

Эми усилила захват для убедительности.

– Ты. Обещаешь.

Попытка сопротивления, и женщина сдалась.

– О’кей, о’кей, обещаю.

Эми отпустила ее. Женщина неуверенно шагнула вперед и резко развернулась. Молодое лицо, лет двадцать, не больше, но глаза… жесткие, яростные.

– Кто вы такие?

– Хорошо получилось, – сказала Алиша Эми. Крутанула нож в пальцах и отдала ей. – Где научилась?

– За тобой подглядывала.

Эми взглядом показала на Грира. Его длинная борода свалялась от мокрого снега, будто на собачьей морде.

– Луций, можно тебя попросить снова побыть дозорным? Скажи, когда машина появится.

– И все? Просто сказать?

– Было бы хорошо, если бы ты… немного задержал их. Пока мы разговариваем.

Грир побежал вверх по склону. Эми многозначительно махнула ножом, глядя на женщину.

– Присаживайся.

Та яростно поглядела на нее.

– С чего бы это?

– Потому, что так удобнее. Нам потребуется некоторое время.

Эми заткнула нож за пояс. Мне это надоело, честное слово, – было написано у нее на лице.

– Мы совсем не те, кем ты нас считаешь. А теперь сядь.

Нина неохотно села на снег.

– Я вам ничего не расскажу.

– В этом я сильно сомневаюсь, – сказала Эми. – Думаю, ты расскажешь мне все, что нужно, как только я объясню, что здесь произойдет, очень скоро.

– Я хочу играть с Дани!

– Ева, милая…

Девочка покраснела от злости. Схватила с пола чашку и кинула в Лайлу, едва не попав.

– Ты ложишься спать! – заорала Лайла. – Ложишься спать, сейчас же!

Девочка не шелохнулась. На ее лице было отвращение.

– Ты меня не заставишь!

– Я твоя мать! Делай, как я сказала!

– Я хочу к Дани!

Кейт набрала в руку горошин. Лайла даже не успела среагировать. Маленькая девочка размахнулась и бросила их в лицо Лайле с немыслимой силой, которую дала ей ненависть. Часть горошин со стуком рассыпалась за ее спиной. Вскочив на ноги, девочка начала крушить все вокруг, скидывая книги с полок, вещи со столов, кидаясь подушками.

– Ева, прекрати немедленно!

Девочка схватила большую керамическую вазу.

– Ева, не…

Маленькая девочка подняла вазу над головой и с силой опустила руки, так, как закрывают багажник машины. Раздался, нет, не грохот, взрыв, и ваза разлетелась на миллион осколков.

– Я тебя ненавижу!

Происходит нечто окончательное, поняла Лайла. В глубине души она понимала, что такое уже случалось прежде. Но эта мысль не получила развития. В ее голову ударилось что-то жесткое. Девочка кидалась книгами.

– Уходи! – вопила она. – Я-ненавижу-тебя-я-ненавижу-тебя.

Лайла видела ее губы, с которых срывались эти ужасные слова, но ей казалось, что они исходят откуда-то еще. Они исходили из ее головы. Рванувшись вперед, она обхватила девочку поперек спины и подняла. Та брыкалась, извивалась и вопила. И чего Лайла хотела? Этого? Успокоить девочку? Контролировать ситуацию? Чтобы прекратились вопли, разрывающие ее мозг? Сколько бы Лайла ни прикладывала силы, девочка отвечала тем же, вопя во все горло. Все превращалось в безумную гротескную сцену. А потом Лайла потеряла равновесие, их общий вес опрокинул ее назад, и они упали, прямо на туалетный столик.

– Ева!

Маленькая девочка отползала прочь. Остановилась у дивана, яростно глядя на нее. Почему она не плачет? Она поранилась? Что такое натворила Лайла?

Лайла двинулась вперед на четвереньках.

– Ева, прости. Я не хотела…

– Чтоб ты сдохла!

– Не говори так. Прошу. Умоляю тебя, не говори так.

И тут в глазах девочки появились слезы. Не слезы боли, обиды или даже страха. «Я буду вечно ненавидеть тебя. Ты мне не мать, никогда не была, и ты знаешь это не хуже меня».

– Ева, умоляю. Я люблю тебя. Разве ты не знаешь, как я люблю тебя?

– Не говори так! Я хочу к Дани!

Крохотные детские легкие оказались в состоянии произвести весьма громкие звуки.

– Я-ненавижу-тебя-я-ненавижу-тебя-я-ненавижу-тебя!

Лайла прижала ладони к ушам, но это не помогло ей.

– Прекрати! Умоляю!

– Чтоб-ты-сдохла-чтоб-ты-сдохла-чтоб-ты-сдохла!

Лайла побежала в ванную и захлопнула дверь. Но это не помогло. Крики, казалось, неслись отовсюду, будто заполняя пространство. Она рухнула на колени, закрывая лицо руками и плача. За что это ей? Моя Ева, моя Ева. Что я такого сделала, что ты меня так ненавидишь? Ее тело содрогалось. В голове водоворотом кружились мысли, кувыркались, бились на куски. Она стала миллионом осколков Лайлы Кайл, рассыпавшимися по полу.