Двенадцать - Джастин Кронин

– Записывай.

– Просто это так… странно.

Лайла только что получила свою пищу, и теперь была в экстазе. Ей принесли кровь, вероятно, сам Гилдер, пока Сара и Кейт играли во дворе. После двух дней оттепели подряд снег стал липким, идеально для игры в снежки. И они часами бросались ими друг в друга.

Теперь же они играли в наперстки. Сара не знала такой игры, Кейт ее научила. Снова радость, научиться новой игре от собственного ребенка. Сара старалась не думать о том, сколько это продлится. В любой момент может прийти послание от Нины.

– Ну, ладно, – сказала Лайла так, будто она и Сара только что говорили. – Я скоро собираюсь отправиться по одному делу.

Сара не обратила на это внимания. Похоже, Лайла опять в плену своих фантазий. Что за дело, где?

– Дэвид говорит, что мне надо прийти.

Глядя в зеркало, Лайла скривилась, как она делала всегда, говоря о Дэвиде.

– «Лайла, это по поводу благотворительности. Знаю, тебе не нравится опера, но мы обязательно должны прийти. Лайла, этот человек возглавляет крупную больницу, все будут со своими женами, как я буду выглядеть, если приду один?»

Она обреченно вздохнула, и щетка замерла на полпути сквозь ее роскошные волосы.

– Может, он хоть раз задумается о том, чего я хочу, куда я хочу пойти? Вот Брэд был внимательнее. Брэд был мужчиной, умеющим прислушаться.

Она встретилась взглядом с Сарой, глядя в зеркало.

– Дани, скажи мне кое-что. У тебя есть друг? Особенный человек в твоей жизни? Если ты не против, что я спрашиваю. Боже, ты же вполне красивая. Уверена, мужчины вокруг тебя толпами ходят.

Сара на мгновение растерялась от такого вопроса. Лайла редко спрашивала о ее жизни, если вообще спрашивала.

– Нет, на самом деле.

Лайла на мгновение задумалась.

– Ну, это умно. У тебя еще очень много времени. Развлекайся, но не связывай себя. Если встретишь своего мужчину, поймешь это сразу.

Она снова принялась медленно причесываться.

– Запомни это, Дани, – сказала она внезапно печальным тоном. – Есть кто-то, кто ждет тебя. Как только найдешь его, не упускай его из виду. Я сделала такую ошибку, и теперь посмотри, как я живу.

Эти слова, как и многие слова Лайлы, будто повисли в воздухе, не имея ничего общего с реальностью. За долгие дни своего заточения Сара научилась различать закономерности в подобных уклончивых фразах. В них был отзвук чего-то настоящего, реальной истории, людей, мест, событий. Если то, что сказала про женщину Нина, верно – а Сара была склонна этому верить – Лайла до кончиков пальцев такое же чудовище, как и красноглазые. Сколько маленьких Ев отправили в подвал просто потому, что Лайла… как там Нина сказала? Потеряла интерес. Однако Сара не могла отделаться от ощущения того, что в ней есть нечто, достойное жалости. Она выглядит такой потерянной, такой хрупкой, настолько наполненной горем. Иногда Саре казалось, что Лайла одновременно в разводе с реальностью, и в полном ее осознании. «Иногда, – как-то сказала Лайла, ни с того ни с сего с тяжелым вздохом, – я просто не понимаю, как так может продолжаться». А однажды вечером, когда Сара втирала ей в ступни лосьон, заявила: «Дани, ты никогда не думала сбежать? Бросить все и начать жить сначала?» Она все чаще и чаще оставляла Сару и Кейт самих по себе, будто постепенно отрекаясь от своей роли в жизни девочки, будто в глубине души зная правду. «Смотрю я на вас двоих и думаю, как же вам хорошо вместе. Малышка обожает тебя. Дани, ты та часть головоломки, которой не хватало».

– Так что ты думаешь?

Сознание Сары уже было занято игрой. Она подняла взгляд от пола и увидела, что Лайла пристально смотрит на нее.

– Дани, твой ход, – сказала Кейт.

– Секунду, милая.

– Извините, – ответила она Лайле. – Что я думаю насчет чего?

Она с трудом улыбнулась.

– Пойти со мной. Думаю, ты мне очень поможешь. А за Евой Дженни приглядит.

– Пойти куда?

По лицу Лайлы было видно, что, куда бы ей ни надо было отправляться, она совершенно не желала идти туда одна.

– На самом деле какая разница? – ответила Лайла, смущенно махнув рукой. – Один из… зверей Дэвида. Если честно, они совершенно страшные. Мне бы очень не хотелось идти одной.

Она наклонилась, сидя на табурете, и обратилась к девочке.

– Что скажешь, Ева? Как насчет того, чтобы побыть вечером с Дженни, пока мамочки не будет?

Девочка не желала смотреть ей в глаза.

– Я хочу быть с Дани.

– Конечно, хочешь, золотце. Все мы любим Дани. В мире другой такой нет. Но взрослым иногда надо уходить, чтобы побыть одним, чтобы делать взрослые дела. Иногда так случается.

– Тогда иди.

– Ева, я не думаю, что ты слушала то, что я сказала.

Девочка дернула Сару за рукав халата.

– Скажи ей.

Лайла нахмурилась.

– Дани? В чем дело?

– Я… не знаю.

Сара поглядела на Кейт, которая сжалась, сидя рядом с ней на полу и прижимаясь к ней всем телом. На ее лице читалась буря чувств. И Сара обхватила ее рукой.

– Что такое, милая?

– Ева, – вмешалась Лайла. – Что ты хочешь, чтобы Дани мне сказала? Говори сейчас же.

– Ты мне не нравишься, – пробормотала девочка, уткнувшись лицом в халат Сары.

Лайла отшатнулась, и ее лицо побледнело.

– Что ты сказала?

– Ты мне не нравишься! Мне нравится она!

На лице Лайлы было нечто большее, чем шок. Полнейшее отторжение. И Сара вдруг поняла, что случалось с другими Евами. Именно это.

– Ладно, – сказала Лайла. Прокашлялась. Ее глаза блуждали, оглядывая комнату, ища, на чем остановиться. – Понимаю.

– Лайла, она это не всерьез.

Девочка снова прижалась к Саре, уткнувшись лицом в ее халат и с опаской искоса глядя на Лайлу.

– Скажи ей, милая.

– В этом нет необходимости. – сказала Лайла. – Она не могла выразиться яснее.

Лайла неуверенно поднялась с табурета. Все переменилось. Сказанного не вернешь.

– Если позволите, я прилягу ненадолго. Дэвид скоро придет.

Она двинулась в спальню, спотыкаясь. Ссутулившись, будто от удара.

– Вы все еще хотите, чтобы я пошла с вами? – осторожно спросила Сара.

Лайла остановилась, хватаясь за дверной проем, чтобы не упасть.

– Конечно, Дани. Почему бы и нет?

Они подъехали к стадиону уже в темноте. Колонна из десяти машин, спереди и сзади пикапы, в кузове каждого – вооруженные посы, а между ними – восемь внедорожников, гладких и обтекаемых, в которых сидело начальство. Лайла и Сара сидели на заднем сиденье второй машины. Лайла была одета в темный плащ с капюшоном, стянутым на шее, на глазах у нее были огромные темные очки, закрывающие верхнюю половину ее лица, будто щитом. Водителя Сара знала в лицо, но не могла вспомнить, где именно его видела. Худой, как скелет, с жиденькими каштановыми волосами и блуждающими голубыми глазами. Сара встретилась с ним взглядом, в зеркале заднего вида, когда они отъезжали от Купола.