Нож оборотня - Ирина Щеглова

– Да что рассказывать, – начал отец. – Всю дорогу гнали как угорелые, приехали в район, еле дождались, пока к нам врач выйдет. Я его за грудки схватил, трясу. Он мне милицией грозит! В общем, смех и слезы! Потом на Лешу взглянул, говорит: «Этого в морг надо…» А наш дурачок возьми да глаза открой! Ну, тут, конечно, забегали, на каталку положили и увезли. С врачом мы помирились, бутылку коньяка ему подарили.

Все рассмеялись.

– Завтра, точнее сегодня, поедем проведать, – пообещал Вовкин отец.

Вовка толкнул Мишку в бок, показал глазами на отца.

– Кажется, они не собираются уезжать… – шепнул он.

Взрослые уселись за стол, заговорили разом. Женщины начали спрашивать, правда ли, что в лесу много волков. Бабка Матрена подтвердила.

– Так, значит, этого парня волки погрызли? – испуганно уточнила мамина подруга.

– Похоже на то, – подтвердил товарищ отца. – Рваные раны по всему телу, как он жив остался, не пойму…

– Ой, а мы хотели на лыжах покататься!

– На большую компанию не нападут…

– Если будет хорошая погода, то почему бы и нет? Днем-то не опасно…

– А откуда столько волков?

– Расплодились в последние годы…

Вовка слушал все эти разговоры и понимал: взрослые намереваются остаться.

– В лес без оружия лучше не соваться, – подал голос отец, – мне и Григорьев то же самое говорил.

Стали расспрашивать о Григорьеве. Отец рассказал то, что Вовка знал и без него. Мол, приехал давно, совсем еще молодым, и поселился в этом поселке. Женился, сын уже взрослый, с ним живет. Жена умерла… Вообще странный человек, грамотный, непьющий, мог бы в город податься или в район. У него свой трактор, на жизнь зарабатывает тем, что весной пашет огороды, что-то возит, летом на рынке торгует. И главное, сын при нем. Хоть бы сына-то учиться послал!

Вовка слушал-слушал, пока глаза не начали слипаться.

Мишка, тот давно дремал, сидя на стуле.

Мама заметила и отправила их спать.

Вовка и сам не понял, как очутился на поляне, на пне его поджидал давешний старик. Увидев Вовку, улыбнулся, молча встал, поманил его, Вовка подошел. Он знал, чего хочет дед. Достал нож, вонзил в пень, старик прыгнул, и, как в замедленной съемке, Вовка увидел превращение человека в огромного белоснежного волка.

Вовка засмеялся и прыгнул следом.

Вот он уже мягко приземлился рядом. Волчье тело спружинило. Вместо рук Вовка увидел две лапы, покрытые белой шерстью, а прямо на него смотрели волчьи, нет, почти человеческие глаза. Вовкина голова не дотягивалась до головы белого оборотня.

«Я по сравнению с ним – волчонок», – подумал Вовка.

А белый волк посмотрел на него и произнес, нет, не словами, волки не умеют разговаривать, он произнес по-своему, но Вовка понял:

– Ну, здравствуй Вольх Всеславьевич!

– Здравствуй, – ответил Вовка, – только меня зовут Вовка, а ты кто?

– Дед твой, или не узнал? – волк усмехнулся. Или скорее оскалился, но все-таки его оскал был больше похож на улыбку.

– Дед! – удивился Вовка. – Вот это да! Прости, не узнал… Я ведь совсем не помню тебя.

– Что ж, вот и свиделись, – ответил дед.

– А почему ты назвал меня Вольхом? – удивился Вовка.

– Потому что это твое настоящее имя. Ведь в тебе, внук, течет очень древняя кровь. Ты последний потомок некогда великого княжеского рода.

Вовка с сомнением покачал головой.

Волк толкнул лапой пень, и тот мгновенно распался, а под ним лежала книга.

Таких книг Вовка никогда не видел: огромная, заключенная в заплесневелый кожаный переплет, с тяжелыми бронзовыми застежками, позеленевшими от времени.

Щелкнули застежки, и книга раскрылась сама собой.

Перед Вовкиными глазами побежали строчки с полуистершимися письменами, он не понимал как, но читал книгу, или книга читала его. Мелькали потускневшие рисунки, наливались красками, оживали.

Он увидел молодую женщину в старинных одеждах, она бежала по лесу, а за ней гнались волки.

Женщина вскрикнула и упала как подкошенная. А волки собрались вокруг, но не тронули ее. Постояли и разбрелись.

Вскоре появились люди, они подняли женщину и принесли в поселение. Вовка видел частокол из плотно пригнанных бревен, а за ним низкие избенки и княжеский терем…

Женщина была молодой женой князя. И она ждала ребенка.

Ее внесли в горницу, положили на широкую лавку. Толпилась челядь. Люди испуганно расступились, давая пройти человеку в темных одеждах. Он был похож на колдуна. Но Вовка догадался, что это волхв. Он склонился над княгиней, что-то сделал, и она пришла в себя.

Князь и княгиня волновались за ребенка, но волхв успокоил их, предсказав рождение великого богатыря.

В положенное время родился здоровый ребенок. Княгиня вызвала волхва, тот осмотрел новорожденного и подтвердил свое предсказание.

С первых лет жизни маленький княжич удивлял всех своими странными выходками, он то и дело исчезал из дома, потом появлялся как ни в чем не бывало. С ровесниками ему было скучно, он предпочитал общество мудрого волхва, рано выучился читать и писать, а потом и вовсе поступил в обучение к волхву.

Его мать не препятствовала, она одна знала о том, что ее сын умеет обращаться в волка. И еще она знала, что во время своих отлучек он рыщет по лесам с волчьей стаей, и стая ему подчиняется. Маленький княжич в пятилетнем возрасте стал вожаком стаи. Вскоре люди заговорили о белом волке – Волчьем Пастыре, а кое-кто стал шептаться, что, мол, младой княжич не иначе как злой колдун и по ночам в зверином облике нападает не только на домашний скот, но и на людей, путников, заночевавших в лесу, охотников или крестьян. Опасаясь за жизнь сына, княгиня согласилась отдать его волхву на воспитание. Он убедил ее в том, что княжича необходимо пока спрятать от людских глаз, до тех пор пока он не подрастет и не научится пользоваться своими способностями.

А через несколько лет к избушке волхва пришли люди и позвали княжича, чтоб он вернулся и начал ими править, так как отец его погиб, а мать умерла.

К ним вышел юноша, почти мальчик, или отрок: беловолосый и голубоглазый…

Вовке показалось, что он видит свое отражение, и он очнулся.

И вот уже вместо волка снова сидит перед Вовкой седоволосый старик, и сам Вовка вновь превратился в человека.

И книга исчезла. Все так же торчал посреди поляны трухлявый пень, на нем сидел дед и усмехался в белую бороду.

– Выходит, это правда, – вздохнул Вовка, – я оборотень!

– Нет, – покачал головой дед, – ты человек! Помни это!