Похититель детей - Джеральд Бром

И Капитан внезапно услышал их голоса – голоса сыновей, зовущих его по имени, зовущих вернуться домой.

– Нет, – прошептал Капитан.

Оторвав взгляд от Владычицы, он уперся ногой в ствол яблони, выдернул топор, высоко вскинул его и ударил – еще, еще и еще… Белые листья посыпались вниз, будто снежные хлопья. С каждым ударом голос Владычицы слабел, утрачивал властность, превращался в обычную мольбу. Чья-то рука вцепилась в сапог. Владычица дотянулась до берега и дернула его за ногу, но она была слишком хрупка, слишком слаба, чтобы свалить его и утащить в воду.

Тем временем люди запалили решетки, увитые плющом и виноградом. Воздух наполнился дымом и треском пламени. Вода в пруду покраснела от крови волшебного дерева. Последний удар – и яблоня, повинуясь силе тяжести, медленно опрокинулась в пруд.

Мерцание воды померкло, туман рассеялся. Подплыв к дереву, Владычица обняла его ветви, прижала их к груди, точно мать – младенца.

– Ее волшба развеяна! – торжествующе закричал Преподобный. – Приведите ее ко мне.

Четверо бросились в воду, опутали Владычицу сетью, вытащили из пруда и поволокли по грязи к ногам Преподобного.

Заметил звезду на шее Владычицы, Преподобный сорвал ее и втоптал в грязь. Сорвал и золотые застежки, скреплявшие ее одеяние, и швырнул их на камень.

– Проверьте, не прячет ли она еще каких-нибудь бесовских амулетов, – приказал он.

С Владычицы сорвали платье и пинком сбили ее с ног.

Владычица подняла голову и обвела диким, испуганным взглядом сад – охваченные пламенем цветы и кусты, изувеченных животных, фей, пикси, нимф, и, наконец, Древо. Из ее горла вырвался протяжный отчаянный вопль. Люди отступили на шаг. Она поднялась на ноги – обнаженная, в грязи, в крови и саже – раскинула руки, запрокинула голову и завыла. Вой ее эхом отразился от сводов, от каждой скалы и уступа. Поверхность пруда подернулась рябью. Земля под ногами Капитана дрогнула, несколько камней, сорвавшись со скал, рухнули в сад.

– Демон! – вскрикнул Преподобный и ударил Владычицу посохом в лоб.

Владычица упала на колени, зашаталась, будто пьяная, по ее лицу потекла кровь. Ее схватили, захлестнули шею веревочной петлей и потащили прочь из святилища, мимо трупов и языков пламени.

Только теперь ушей Капитана достигли крики раненых и изувеченных, по ноздрям ударил резкий запах горящей плоти. Закашлявшись, Капитан снова взглянул на яблоню. «Сделано! Сделано, наконец!» Листья дерева жухли, серели прямо на глазах. Трава под ногами – тоже. Кусты, лозы, цветы, плоды – куда ни взгляни, везде было одно и то же, все жухло и увядало.

Стоило листьям засохнуть – и огонь охватил весь сад. Люди ринулись к выходу. Земля задрожала вновь, скалы начали трескаться, огромный валун рухнул с вершины и скатился в пруд. Кроваво-красная волна залила берег. Капитан прыгнул в воду и поплыл. Неподалеку рухнуло горящее дерево, окатив его градом пепла и искр. Выбравшись на берег, он помчался к выходу, спотыкаясь об изуродованные трупы, щурясь от дыма и искр. Остановившись на пороге пещеры, он в последний раз оглянулся на сад, теперь превращенный в адское пекло. «Наконец-то, – подумал он, шагнув в водопад. – Наконец-то все это кончилось».

«Теперь не уйдут», – подумал Ульфгер.

Эльфы миновали Чертог Королей, взобрались на самую вершину горы, и теперь им некуда было бежать. Ульфгер видел их – на краю обрыва, куда не отважился бы забраться и горный козел, цепляющихся за камни под напором хлещущего ветра.

До них было не добраться – то есть не дотянуться мечом, но Ульфгер чуял их страх и сосредоточился на нем – чтобы их затрясло, чтобы от страха ныли зубы, чтоб эльфы ослабли, сорвались вниз.

Вдруг в голове ослепительно вспыхнула нестерпимая, жгучая боль. Ульфгер не смог сдержать крика, и в голове снова вспыхнула боль, будто кто-то ударил по шлему.

– Хватит! – закричал он, изо всех сил сжав шлем ладонями и упав на колено.

Земля под ногами задрожала. Над долиной внизу взвился столб черного дыма. Похоже, дым шел из Гавани. Ульфгер потянулся мыслями туда, ища, щупая, но тут можно было обойтись и без шлема. Далеко внизу виднелось множество факелов – армия Пожирателей плоти шла назад, возвращалась из Гавани.

– Нет!!! – закричал Ульфгер. – Нет! Не может быть! Откуда они там? Их там не может быть!

И вдруг он понял, откуда взялась эта боль. «Они срубили Древо». С губ сорвался стон, Ульфгер затрясся всем телом. «Они срубили Древо Аваллаха!»

Гора вновь зарокотала, вздрогнула так, что Ульфгеру пришлось уцепиться за камень. С крутых утесов покатились вниз огромные валуны. Поднявшись на ноги, Ульфгер двинулся наверх. К тому времени, как он добрался до Чертога Королей, пожар в Гавани озарил всю долину.

Нетвердым шагом войдя в зал, он замер на пороге, лицом к лицу с разоренными гробницами. Повсюду валялись кости, расколотые черепа оскалились навстречу, обвиняюще уставившись на него темными пустыми глазницами.

– Нет! Нет!!! Я не виноват!

Пинком разметав черепа, он споткнулся и рухнул на борт ладьи. На дне ее лежало иссохшее тело отца. Теперь его глаза смотрели на Ульфгера с тоской, с жалостью.

Гора снова вздрогнула. По стенам зазмеились трещины, одно из окон, разбившись, выпало наружу.

– Видишь, что они наделали? – всхлипнул Ульфгер. – Видишь? Ты смеялся надо мной, а теперь посмотри сам. Отец, они разрушили все, видишь?

Вдруг он услышал голоса – тысячи миллионов голосов, крики всех, кто когда-либо жил и умер на Авалоне. Их плач эхом звенел под шлемом, пока у Ульфгера не зазвенело в голове. Стоны и плач распирали голову – казалось, из ушей вот-вот хлынет кровь. Ульфгер пронзительно вскрикнул, сорвал шлем с головы и швырнул им в отца.

– Не нужен мне твой шлем! Не нужен!!!

Часть потолка обвалилась, осыпав Ульфгера осколками стекла и камня, в дыре над головой показалось небо. Ульфгер забрался в ладью, рухнув прямо на иссохшие останки отца, укрылся под мертвым телом, сжался в комок и впился ногтями в лицо.

– Возьми меня с собой! – зарыдал он. – Отец, прошу тебя, пожалуйста, возьми меня с собой!

Ночную тишину прорезал жуткий вой. Он шел отовсюду, из самой земли. Ник ускорил шаг, догоняя Питера.

– Что это? – спросил он.

– Владычица…

Помертвев лицом, Питер бросился вперед по тропе. Ник помчался за ним, но Питер бежал во всю прыть и вскоре скрылся из виду. Впрочем, догадаться, куда он направляется, было несложно. Над лесом поднялось багровое зарево, и Ник побежал в его сторону.

Склон сделался круче, легкие Ника горели огнем, сердце бешено билось в груди, мышцы ног горели огнем, но он двигался вперед, бежал изо всех сил. В небе над головой заплясали светлячки, но, почувствовав запах горящих листьев и горячий пепел на лице, Ник понял, что это не светлячки, а искры. Миновав эльфийские казармы, превратившиеся в закопченные руины, Ник промчался через дворики и каньон, взбежал вверх по крутому склону, огибая горящие кусты, и вскоре увидел Питера.