Страсть Клеопатры - Энн Райс

Джулия рассказала ему всю историю про Сакноса и Бектатен и про ужасающую кончину «фрагментов» на торжестве по поводу их с Рамзесом помолвки. Она описала ему страшное действие зелья из удушающей лилии и нрав древней царицы, владевшей этим секретом. Она объяснила ему, что эликсир Сакноса был приготовлен по искаженной формуле, и сообщила обрывки информации, имевшейся у них относительно так называемых ночтинов, которые были воскрешены из мертвых, как и Клеопатра. Со слезами на глазах, срывающимся от волнения голосом она поведала о страшной угрозе, омрачавшей будущее Клеопатры, которая вскоре могла окончательно лишиться рассудка.

Затем она перешла к истории Сибил Паркер. Джулия рассуждала о теории мигрирующих душ, о загадках жизни после смерти. Она рассказала ему о снах Сибил и видениях Клеопатры, о таинственной связи между этими женщинами. А в конце снова заговорила о спокойном могуществе и непостижимой натуре великой Бектатен.

Джулия также сообщила ему, что Сибил Паркер стала желанной гостьей в доме Бектатен. Бектатен, которая могла бы поделиться чистым эликсиром со страдающей больной Клеопатрой, если ее попросить.

Эллиот слушал все это с изумлением на лице. Наконец Джулия умолкла и перевела взгляд на Рамзеса, как бы приглашая его продолжить ее рассказ.

– Мы с царицей заключили своего рода соглашение, – сказал Рамзес. – Со своей стороны она хочет от меня, чтобы я не совершал необдуманных поступков и больше не предпринимал попыток воскрешения мертвых. Она обладает властью надо мной и над всеми нами, поскольку в ее руках находятся наши жизни и смерти, и тем не менее дает мне право самому решать, когда и как вновь использовать волшебный эликсир.

Рамзес внимательно смотрел на графа, как всегда впечатленный быстрой работой мысли, которая читалась в его глазах.

– Однако в любой момент, – продолжал Рамзес, – эта царица может продемонстрировать свою власть над всеми нами, теми, кто делит с ней это бесконечное путешествие по жизни. И мы всегда должны быть настороже и помнить о существовании такой опасности. Мы никогда не должны недооценивать могущества Бектатен. И не должны рассчитывать на ее безучастность. Теперь она стала частью нашего мира.

Эллиот понимающе кивнул.

– Жаль, что мне не довелось познакомиться с этой женщиной, – сказал он. – Однако когда-нибудь мне, вероятно, все равно придется пересечься с ней, хочу я этого или нет.

– Да, это возможно, – отозвался Рамзес. – Она путешествует всего с двумя своими спутниками, Актаму и Энамоном, мужчинами, по-своему весьма впечатляющими и такими же чернокожими, как и она сама. Но у нас нет сведений о том, сколько других бессмертных может быть в ее команде. Она не рассказывала нам всю историю своей жизни.

– Я восхищаюсь ею, – заявила Джулия с присущей ей искренностью и восторженностью. – Я доверяю ей, я верю, что она никогда не причинит нам вреда, и мы не станем жертвами ее капризов или своенравия.

Она обернулась к Рамзесу, ожидая его одобрения, но лицо его оставалось бесстрастным, и она притихла.

– У тебя большое сердце, Джулия, – заметил Рамзес. – Тебе удается любить их всех – Сибил Паркер, мою сломленную Клеопатру и даже эту могущественную царицу.

– Все это так, Рамзес, но я ведь и раньше следовала своим инстинктам, а теперь-то уж тем более. К тому же если бы она хотела навредить нам, то уже наверняка сделала бы это.

– Да, наверное, – согласился Рамзес. – Но мы никогда не должны забывать того, что видели собственными глазами. Эта царица выращивает сад с множеством таинственных растений.

Он потянулся за бутылкой, чтобы подлить вина в хрустальный бокал Эллиота, и тот благодарно кивнул ему. Их взгляды встретились, и граф заговорил.

– Я не прошу у вас эликсир для моего сына Алекса, – начал он. – Я долго размышлял над этим и пришел к заключению, что у Алекса есть в жизни свое предназначение – жениться, завести детей, чтобы продолжить род Савареллов, а эликсир неминуемо положит всему этому конец. Конечно, может наступить такой момент, когда он попросит эликсир. Ведь я же захотел его для себя, как только заподозрил о его существовании, так почему с моим сыном не может произойти того же? Но я ценю его молодость, я вижу его желание и способность любить, так что в моих глазах его будущее связано все-таки с женитьбой и детьми. Я не могу не признать этого.

– Мне тоже это видится именно так. – сказала Джулия. – Но, кстати говоря, Алекс ведь знает об эликсире, но не попросил его. А теперь, похоже, уже и Клеопатра не попросит зелье для того, чтобы излечиться.

– У нас еще есть время, чтобы решить эти многочисленные вопросы, – произнес Рамзес.

Он встал из-за стола, пересек по ковру всю гостиную и подошел к камину. Он протянул руки к огню, чтобы лучше почувствовать его жар, и снова задумался о войне в Европе, об этой зловещей трагедии, обрушившейся на мир, который он только что открыл для себя.

– Что ж, мне пора идти, – сказал Эллиот, тоже вставая из-за стола. – Я должен незаметно выбраться из Лондона, чтобы ни Эдит, ни Алекс, ни кто-то из моих старых друзей меня не увидели. У меня нет другого выхода, кроме как вернуться на континент, какой бы отпечаток ни оставила там война, но я не советую никому из вас следовать за мной. Я бы посоветовал вам оставаться здесь, попутешествовать по Англии, съездить на север, возможно, чтобы найти убежище там, пока не станет понятно, что несет с собой эта война.

– Но, Эллиот, когда же мы с вами увидимся снова? – воскликнула Джулия.

– Не знаю, – ответил тот. – Но в любом случая я ведь могу связаться с вами или по этому адресу, или через «Стратфорд Шипинг», или через ваших адвокатов.

– В любой момент, – кивнула Джулия. – По крайней мере до… Надеюсь, у вас не уйдут на это долгие годы.

– Я оставлю вам вот это, – сказал Эллиот, вынимая из кармана пиджака визитную карточку. – Здесь адрес и номер телефона моего нового личного юриста, о котором моя семья не знает.

Рамзес взял карточку у него из рук и тут же запомнил все имена, названия и цифры.

– Ну и, конечно, здесь же остается моя семья, – продолжал граф. – После моего отъезда – официального, я имею в виду, – им придется рассчитывать на кого-то другого. Я могу отправиться из Европы в Америку, этого я пока не решил. Мне ужасно хочется побывать, в частности, в Южной Америке, особенно в Бразилии, попутешествовать в тех таинственных местах…

Он умолк. Взяв со стула свой плащ с капюшоном, он остановился и посмотрел на Джулию. В глазах его стояли слезы. Она бросилась к нему. Они молча обнялись, и Рамзес услышал шепот Эллиота:

– Прекрасное дитя, прекрасное бессмертное дитя…

– Я принял решение, – вдруг сказал Рамзес. – Прежде чем вы покинете нас, я хочу передать вам секрет эликсира. Я хочу, чтобы его рецепт и все ингредиенты намертво запечатлелись в памяти у вас обоих, как они отложились в моей.

– Нет, – покачал головой граф. – Благодарю вас за оказанное мне доверие, Рамзес, но я этого не хочу. С этим секретом я не мог бы доверять сам себе. Нет, только не сейчас.