Нижний уровень - Андрей Круз

– Подари тогда мне пистолет.

– Никаких проблем, хоть завтра… нет, завтра я в Дэйвиде… – вернулся я к своей лжи. – Послезавтра, как вернусь.

– Договорились. – Она отложила ложку, которой помешивала салат в большой салатнице. – Пошли купаться, пока угли разгораются. Я здесь закончила.

Купальник она не надевала, двор ниоткуда не просматривался, ну и мне ничего не требовалось.

Вода в бассейне была теплой и чуть отдавала химикатами, видать, совсем недавно его обслуживали. Я нырнул с разбегу, проплыл над самым дном почти до конца, вынырнул, отфыркиваясь, и обнаружил Энн почти рядом с собой. Ее руки сомкнулись у меня на шее, губы прижались к губам, мокрые от воды.

– Нравится здесь? – прошептала она.

– Нравится с тобой, – тоже шепотом ответил я. – Как в раю.

Она обхватила ногами меня за пояс, и я снова удивился, насколько она сильная.

Потом мы все же зажарили креветки, которых оказалось неожиданно много, и ели их за столом под навесом. Отламывали хвосты, выедая их, потом капали лимоном в головы, как в рюмки, и высасывали невероятно вкусную массу. Спускалась темнота, как обычно под вечер, раскричались птицы, но было тепло, хорошо, вино было вкусным и холодным, с океана слышался прибой прилива, с которым он накатывал на берег.

Спуска в доме нет. Я что-то опять путаю? Она… не она? Я просто с женщиной?

Улучив момент, когда Энн пошла в туалет в дом, я быстро проверил телефон – нет, ничего не пропустил, от Джеффа только две «проверки постов» и все. Цифра «2» сдвинулась от торгового центра, но так и остается в Коронадо, сюда не приближается.

Она вернулась обратно, уселась в кресло напротив, поджав колени к подбородку и ничуть не стесняясь того, что под легким халатом у нее ничего не было, потом спросила:

– А что у нас будет дальше?

– Я… не знаю. – Вопрос вызвал растерянность. – Просто не думал, я вообще с тобой не могу думать…

– Просто думаешь другим местом, – засмеялась она. – Я тоже… не головой думаю, когда ты рядом.

Мне нравился ее смех, чуть хрипловатый, грудной, мягкий.

– Судьба? – спросил я.

– Нет, не судьба. – Она посмотрела мне прямо в глаза, и я с удивлением заметил, что у нее зрачки почти полностью закрывают радужку. – Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь… Дальше сам продолжай столько раз, сколько захочешь, все будет правдой. Так?

– О чем ты? – изобразил я непонимание.

– Ты не можешь ввести меня в заблуждение, – усмехнулась она. – Потому что чувствовать таких, как ты и я, – это мой дар. Я знаю, что ты спускался вниз, и вижу в тебе это так же ясно, как… вот эту лампочку у нас над головой, понимаешь? Ты был внизу, верно?

Врать дальше? Глупо.

– Был. Ты Мэри Ринг?

Она покачала головой.

– Уже нет. Мэри Ринг, дочь сумасшедшей проститутки и наркоманки, обслуживавшей клиентов-извращенцев, умерла в тюрьме. Или сразу как вышла, я уже не могу вспомнить точно.

– А кто же ты?

– Та, что родилась вместо нее. – Она улыбнулась мне. – Разве это важно?

– Нет, наверное. – Мысли у меня шли кругом.

Да, это важно, потому что ты чудовище. Равно как и все те, кто идет за тобой. И неважно потому, что меня влечет к тебе даже сейчас, в эту самую секунду, и если ты просто подмигнешь, то я брошусь на тебя и буду трахать прямо в этом кресле, пока оно не развалится.

– Не пугайся, я знаю, что ты не такой, как остальные, – вдруг сказала она, поднявшись с кресла и налив себе еще вина. – Ты – редкость, уникум, аномалия. Я слышала о таком, но никогда не видела. И не чувствовала. Раньше.

Я просто смотрел на нее, ожидая продолжения. Она выглядела чуть пьяной, и ей хотелось говорить.

– Ты так до сих пор и не понял, что между нами происходит? – вдруг спросила она, снова уставившись мне в глаза все тем же пугающим взглядом.

– Схожу с ума рядом с тобой. Это единственное, что я знаю.

– Я тоже. Тоже схожу, тоже с ума, и готова жить в постели, не занимаясь в жизни ничем, кроме секса. И это потому, что мы разные. Как полюса у магнита, понимаешь? Со всеми ними, остальными, у меня никогда такого не будет. – Она махнула рукой куда-то в темноту. – Потому что это невозможно. Потому что Энн Хилли – злобная сука, которая не любит никого, кроме себя. И не может любить. Да и тебя я не люблю, но… мать твою, как же я тебя хочу. Я почувствовала тебя в первую же секунду, когда увидела и… это даже не мой выбор, ты понимаешь? И не твой. Просто так вышло и так будет. У нас нет выбора. – Она добавила, растягивая слова по слогам.

– У нас есть выбор… Мэри. – Я назвал ее настоящим именем и увидел, как помрачнело ее лицо. – Я тебя хочу, но… Мэри, вы убиваете людей. Ты собираешь вокруг себя монстров. Ты сама – монстр.

– Да, монстр, – кивнула она спокойно. – И чем дальше, тем больше я в этого монстра превращаюсь. Тьма затягивает. Зато ты – человек, трахающий монстра как хочет. Любым способом, в любое место, безотказно. И ты видишь, какая я с тобой. Ни одна женщина не будет такой, ты это понимаешь?

– Понимаю. Но… что дальше?

– А чего ты хочешь дальше?

Холод. Откуда-то потянуло холодом. Холодом снизу, где-то совсем близко подъем, но в доме не было ничего. Я встал, скрестив руки на груди. Энн немного напряглась, но сразу расслабилась, когда увидела, что я подошел к столу, а не к своей сумке.

– Ну… – Я сделал вид, что задумался. – Всех твоих помощников в одной яме, например. Каждого с пулей в затылке.

Откуда тянет? В гостевом доме спуск? А почему и нет?

– А что получу я взамен? – вскинула она бровь.

– Жизнь?

– Не пойдет. Жизни у меня и так с избытком, мне еще нужны деньги. Очень много.

– Сколько?

– Ты даже представить себе не можешь, сколько. – Глаза ее стали как будто еще темнее, зубы заблестели в широкой улыбке. – Нет, жизни мне мало.

Я как бы машинально взял и отложил в сторону телефон, так же покрутил и отложил планшет, оставшись с футляром от него в руках.

Гостевой дом. Там. Уже открылось. Я шагнул в сторону, так, чтобы Энн… нет, уже Мэри Ринг, оказалась между мной и маленьким домом.

Они пришли снизу. Откуда?

Идиот!

Они пришли из дома «советника права», до которого отсюда рукой подать!

Идиот!

Дальше все произошло одновременно. Дверь из дома распахнулась, выпустив на дорожку у бассейна сразу троих. И у всех в руках пистолеты с длинными глушителями. Мэри Ринг дернулась в сторону, стараясь уйти с линии огня, но я сместился следом за ней, плоский увесистый «Вальтер» выпал в ладонь, я вскинул его, увидев на лице высокого, похожего на испанца человека, идущего первым, удивление, и выстрелил прямо в это удивленное лицо, успев даже отметить, что попал, что пуля ударила куда-то в середину этой ненавистной хари, и «испанец» начал падать, а я выпустил три быстрые двойки в двух остальных, задев кого-то из них, закричавшего, и загнав за угол дома.