Пробуждение Левиафана - Джеймс Кори

— Эй, — сказал он. — Позволите поставить выпивку?

Молчание длилось мигом дольше, чем должно было, а потом Наоми вымучила улыбку.

— Конечно. Только один круг. У нас… дела. Капитан велел.

— А, да. — Амос лгал еще более неуклюже, чем Наоми, и не пытался этого скрыть. — Дела. Важные.

Миллер сел, поднял руку, подзывая официанта, и, когда тот кивнул, облокотился на стол. Он словно сидя принял боевую стойку, пригнулся вперед, так что плечи защищали мягкий живот и шею. Так держится человек, ожидающий удара.

Подошел официант, разлили пиво. Миллер расплатился деньгами АВП и отпил глоток.

— Как корабль? — спросил он наконец.

— Собирается помаленьку, — ответила Наоми. — Его и вправду чертовски измордовали.

— Но летать будет, — добавил Амос. — Крепкий сукин сын.

— Это хорошо. Когда… — Миллер запнулся на слове и начал заново: — Когда улетаете, люди?

— Когда скажет капитан, — пожал плечами Амос. — Воздух мы уже держим, можем отправляться хоть завтра, если он решит, куда хочет попасть.

— И если Фред нас отпустит, — сказала Наоми и поморщилась, будто тут же пожалела о своих словах.

— Вот в чем дело? — спросил Миллер. — АВП держится за Холдена?

— Просто подумалось, — возразила Наоми. — Слушайте, спасибо за выпивку, Миллер, но, право, мне кажется, нам пора идти.

Миллер глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух.

— Да, — проговорил он, — конечно.

— Ты иди, — обратился к Наоми Амос. — Я догоню.

Наоми недоуменно взглянула на него, но Амос в ответ только улыбнулся. Толковать эту улыбку можно было по-разному.

— Хорошо, — сказала Наоми. — Только не задерживайся надолго, а? Дела.

— Капитан велел, — согласился Амос. — Не волнуйся.

Наоми встала и пошла прочь. Заметно было, как трудно ей не оглядываться через плечо. Миллер посмотрел на Амоса. Освещение придавало облику механика нечто демоническое.

— Наоми — хороший человек, — сказал Амос. — Она мне нравится, понимаешь? Похожа на мою маленькую сестренку, только головастая, и я бы ее взял, если бы она согласилась. Понимаешь?

— Еще бы, — сказал Миллер. — Мне она тоже нравится.

— Она не такая, как мы, — сказал Амос, и его теплая улыбка пропала.

— Потому-то она мне и нравится, — сказал Миллер. Это был правильный ответ. Амос кивнул.

— Ну вот. Что до капитана, ты сейчас в полном дерьме.

Каемка пены на краях его стакана в полумраке светилась белым. Миллер чуть повернул стакан, пристально наблюдая за пузырьками.

— Потому что я убил того, кого давно надо было? — спросил он. Горечь в собственном голосе его не удивила, но она оказалась глубже, чем он ожидал. Амос ее не услышал или не захотел услышать.

— Потому что это вошло у тебя в привычку, — сказал он. — Кэпу это не по вкусу. Он нервничает, когда людей убивают, не потолковав прежде. Ты не раз проделывал это на Эросе, но… знаешь?

— Да, — сказал Миллер.

— Станция Тот была не Эрос. И куда бы ты ни попал дальше, там тоже будет не Эрос. Капитан не хочет иметь тебя рядом.

— А вы, остальные? — спросил Миллер.

— Мы тоже не хотим, — ответил Амос. Это было сказано не жестоко и не мягко. Так он мог говорить о поломке в машине. О чем угодно. Его слова ударили Миллера в живот, как раз туда, где он ждал удара. Отбить их было невозможно. — Ну вот, — продолжал Амос. — Мы с тобой довольно похожи. Меня жизнь покрутила. Знаю, что я такое, а мой моральный компас… Скажу тебе, он давно отказал. Кое-что виделось иначе, когда я был мальчишкой. Я мог оказаться с теми бандитами на Тоте и знаю это. Капитан не мог бы. В нем этого нет. Он ближе к праведнику, чем любой здесь. И если он велит тебя вычеркнуть, так тому и быть, потому что, как мне видится, он, может, и прав. Уж точно, скорее он прав, чем я.

— Понятно, — сказал Миллер.

— Угу. — Амос допил пиво — свое, потом Наоми. И ушел, оставив Миллера наедине с собой и пустотой внутри. «Наву» осветился переливающейся россыпью огоньков — там что-то проверяли. Миллер ждал.

Рядом с ним, на месте, покинутом Амосом, оказалась за столом Джули Мао.

«Ну вот, — сказала она. — Похоже, остались только ты да я».

— Похоже на то, — сказал он.

Рабочие «Тихо» в синих комбинезонах и масках сварщиков заваривали дыру в переборке камбуза. Холден наблюдал за работой, прикрыв глаза от резкого голубого сияния горелок. Когда стальную пластину закрепили, сварщица сдвинула маску на лоб, чтобы проверить шов. У нее были голубые глаза, личико пикси[35]в форме сердечка и рыжие волосы, собранные калачиком. Звали ее Сэм, и она числилась бригадиром ремонтной команды на «Росинанте». Амос безуспешно таскался за ней две недели. Холдена это радовало, потому что пикси оказалась лучшим из знакомых ему механиков, и он предпочитал, чтобы она занималась только его кораблем.

— Превосходно, — сказал он, когда она провела рукой в перчатке по остывающему металлу.

— Нормально. — Она пожала плечами. — Подчистим поглаже, закрасим, и вы и не вспомните, что кораблику сделали бо-бо. — У нее был на удивление низкий голос, противоречивший ее виду и обыкновению употреблять смешные детские словечки. Холден догадывался, что из-за внешности ее, при той профессии, которую она выбрала, когда-то многие недооценивали. Он не собирался повторять их ошибку.

— Ты сделала потрясающую работу, Сэм, — сказал Холден. Он догадывался, что «Сэм» — сокращение полного имени, но не спрашивал какого, а сама она об этом молчала. — Я не раз говорил Фреду, как мы счастливы, что этим делом занимаешься ты.

— Может, в следующем приказе меня отметят золотой звездочкой, — отозвалась она, отложила горелку и встала. Холден поискал, что еще сказать, и не нашел. — Извини. — Она повернулась к нему лицом. — Я ценю, что ты хвалил меня боссу. И, честно говоря, заниматься твоим малышом было приятно. Кораблик что надо. Такая трепка любой из наших превратила бы в лом.

— И нас чуть не превратила, — заметил Холден.

Сэм кивнула и принялась снимать рабочее снаряжение. В это время по трапу с верхней палубы спустилась Наоми с инструментами электрика на сбруе серого комбинезона.

— Как там дела? — спросил Холден.

— Девяносто процентов. — Наоми прошла через камбуз к холодильнику и достала бутылку сока. — Плюс-минус. — Взяв вторую бутылку, она перебросила ее Сэм, и та поймала одной рукой.

— Наоми! — Она шутливо подняла бутылку в тосте, прежде чем выдуть половину одним глотком.