Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

не замечала, она видела перед собой лишь истрепанные страницы безумия, которое открывалось ей по мере того, как продвигалась работа. Когда наступала ночь она шла в кровать и подолгу лежала с закрытыми глазами, размышляя над происходящим.

За всю неделю ей позвонили лишь раз, чтобы узнать, когда она явиться на работу. Роуз ответила неопределенно, ссылаясь на документацию и подготовку к комиссии, которую, кстати, перенесли на конец месяца. Адрианн Беннет со своей стороны сдержал обещание уверяя, что уж такую мелочь они могут себе позволить, тем более, в преддверии праздника люди стараются быть дома, а это означало много свободных комнат.

Всю неделю, она вставала утром лишь за тем, чтобы дойти до стола и продолжить работу, это уже была не Роуз, а ее болезненное отражение.

Наконец, ей удалось-таки завершить невозможное и когда она взглянула на результат своих упорных трудов, то обнаружила все лишь каких-то три исписанных листа. Но радовалась и этому.

Роуз плотно пообедала, запихивая в себя еду, затем приняла душ, словно готовилась к великому событию. Она почувствовала, как к ней возвращаются силы.

Наконец, с приятной тягостью в желудке и обновленным телом, она склонилась над тетрадью и погружаясь мыслями в древний текст принялась читать, раздумывая над каждым словом, ища в нем тайный смысл. Это напоминало что-то вроде дневника одного гладиатора, имя которому, Гай Флавий Леонид и вот что он писал:

… марта 73 года от Рождества Христова.

Я Гай Флавий Леонид узник из Капуи, некогда бывший центурион десятого легиона, что сразил на арене иллирийца ударом меча, желаю здравствовать!

Волею Зевса, я был заточен за слабость и трусость моего центурия, в битве при Теверсе.

Иных из которых постигла децимация, а иные скончались на рудниках. Мне же снизошла Фортуна и я оказался среди …

Тьма владычествует над мои разумом в ночные часы, и я не в силах с ней бороться. Подобно вратам, открывающимся в моей голове, оно изрыгает исчадий царства мертвых, которые трясся своими языками, изъясняются непонятно и устрашающе.

Та, что зовет себя Луной и древнее, чем все боги Олимпа, желает моей души. Я борюсь, но не в силах одолеть ее.

Вчера ночью, что-то изменилось, я внезапно почувствовал, что проникаю в темноту за пределы моего разума. И мне видеться, что за этой темнотой находиться что-то большее…

Уже не в силах более терпеть, я желаю более быть убитым на арене, нежели замученным этим отродьем преисподние.

Наконец, солнце просияло над моей головой, когда я сумел разглядеть, то, что скрывалось за темнотой. Кажется, это мой выход, иначе боги не послали бы мне это утешение…

Сегодня ночью я отправился по ту сторону, но пробыл там недолго и воспоминания мои призрачны и туманны.

Существа более не одолевают меня и моя душа свободна от их оков.

"А'льгар грулан'эл! Шазур галдрон ке'риф!

Эта фраза не покидает меня, но что она может значить?

Я пробудился среди ночи, крича от ужаса, глаза мои увидели презрительную усмешку смерти, что нависла надо мной…

…они до безумия свирепы и их желания алчны… хотят отнять ключи, которыми я отпираю дверь ведущую по ту сторону…называя меня Драконом, что имеет власть над мостом между их миром и миром нашим.

Мне нужно закрыть эту дверь, но я не могу найти ключ…

Я должен ее закрыть пока не поздно…

Сегодня утром, я обнаружил мертвым своего дорогого брата…

Я наконец разгадал значение тех таинственных слов. Они посетили мою голову, как если бы я уже знал раньше.

«Луна тускнеет, когда Дракон восходит!»

Значит победа моя близка…

Раны мои кровоточат, а сознание зовет переступить порог, что идет на ту сторону, более я не могу писать, так как силы мои оставляют меня. Эта мерзость, что обрела образ женщины, смертельно ранила мою грудь. Теперь я знаю, что ей нужна моя душа, что есть ключ по ту сторону. Через нее она и пробиралась в этот мир, пока я пребывал в безмятежных сновидениях. Может это дар, а может проклятие. Я наконец оставляю свое тело.

Ныне, я Дракон, который будет опустошать землю, что породила смертоносный ужас…