Не ложись поздно - Роберт Лоуренс Стайн

– О-о, здорово, – сказала я.

Доктор Шейн еще раз пробежалась глазами по странице и снова посмотрела на меня.

– Зовут ее Бренда Харт. Ее мальчику что-то около восьми.

– Замечательно, – сказала я. – Это очень мило с вашей стороны.

Она переписала контакты в блокнот, вырвала листок и передала мне.

– Спасибо, доктор Шейн. – Я просмотрела имя и адрес. На нем мой взгляд задержался. – Они что, живут на Фиар-стрит, улице Страха?

– Да, именно там. У тебя нет проблем с Фиар-стрит, верно, Лиза?

Я смутилась.

– Ну-у…

– Ты, конечно, не воспринимаешь всерьез страшилки об этой улице? Древние проклятия, о которых тут ходят слухи… Ты ведь не веришь в зловещие улицы, я надеюсь?

Я заморгала.

– Нет. Нет, что вы.

– Ты в городе новичок, – сказал Айзек, – о Фиар-стрит ничего не знаешь.

– Пожалуйста, не пытайся меня отговорить, – отвечала я. – Мне эта работа вот так нужна. Мама не может вернуться в салон красоты из-за руки. А я отлично умею присматривать за детьми.

Он накрыл мою руку своей.

– Лиза, ты должна над этим задуматься. Кроме шуток.

Дело было в понедельник после занятий. Первый день в школе ничем особенным не отметился. Я боялась, что все будут со мною нянчиться, соболезновать и обсуждать катастрофу. Но никто ничего не сказал. Большинство моих одноклассников вообще вели себя так, будто я никуда и не пропадала. Как гора с плеч, ей-богу.

Сэралинн показала себя настоящей умницей. Помогла мне с научным заданием. И дала несколько тестов, которых мне не хватало.

Нейт тоже молодчина. Я сказала ему, что хочу прогуляться до Айзека и посмотреть репетицию его группы. Он пообещал забрать меня оттуда и отвезти на Фиар-стрит для собеседования.

Стоял теплый весенний день. На клумбах перед домом Айзека покачивались красные и желтые тюльпаны. Почки на деревьях распускались нежными листочками того ярко-зеленого, сочного цвета, какой можно увидеть только в это время года.

Группа Айзека репетировала в гараже за домом. Я услышала их, шагая по гравийной дорожке. И, едва миновав половину пути, уже могла сказать, что это реально кошмар.

У Айзека есть три младшие сестренки – они смотрели на меня из бокового окна дома. Все трое зажимали ладошками уши.

Дверь гаража была открыта. Внутри я обнаружила Айзека, который, стоя на коленях, мотался из стороны в сторону в такт игре на гитаре. При виде меня он кивнул в знак приветствия. За спиной у него стояли еще двое ребят. Я увидела Букера Тодда, знакомого мне по школе, который наяривал на бас-гитаре, и мелкого, тощего пацаненка лет двенадцати, колошматившего по ударным.

Признаться, я толком не поняла, играют они одну песню или три разные. Возможно, это у них было что-то вроде джаза, где музыканты тоже часто играют кто в лес, кто по дрова.

Я стояла на дорожке, наблюдая за их потугами и натянув на лицо улыбку: пусть думают, что мне нравится. Из дома доносился шум – все три сестренки о чем-то горячо спорили.

Наконец Айзек закончил играть, снял через голову ремешок гитары и положил ее на пол гаража.

– Привет, Лиза. – Он подошел ко мне, почесывая в кудрявом затылке. На груди его футболки с эмблемой группы «Уик-энд с вампиром» расплывались огромные пятна пота. Остальные двое музыкантов присосались к пластиковым бутылкам с водой.

– Я в курсе, что мы отстой, – Айзек понизил голос и оглянулся на своих товарищей. – Можешь не притворяться.

– У вас что, всего три человека в группе? – удивилась я.

Он вытер вспотевший лоб рукавом футболки.

– Не-а. Есть еще Дерек Палмер, на саксофоне играет. Но предки заперли его на неделю: нажрался, прикинь, на вечеринке у Керри Ричера, приперся домой и заблевал диван в гостиной.

– Фигово, – сказала я.

– Фигово – это еще очень мягко сказано. А вон тот пацан… – Айзек указал на щуплого мальчонку, – он вообще не ударник. Сосед, живет через дорогу. Как говорится, ни в зуб ногой. Что до Джейми Вайнера, то он спит и видит, как бы свалить: говорит, мы безнадежны.

– Плохой настрой, – сказала я.

Он улыбнулся:

– Слу-ушай, а чем не название для группы?

Я услышала звук подъезжающего автомобиля и решила, что это Нейт.

– Нейт подбросит меня на собеседование, – сообщила я.

– Угу, знаю. На улицу Страха, – буркнул Айзек. – Сперва поглядишь, улица как улица. Нормальные дома. Нормальные люди. Только вот не нормальная она… ни черта не нормальная.

– Пожалуйста… – начала я, подняв руку, чтобы он замолчал.

– Послушай меня, Лиза. Над этой улицей реально висит проклятие. Это не шутка. Не выдумка. Историю Фиар-стрит и семейства Фиар проходят в школе. Правда.

Я покачала головой.

– В каждом городке есть свои легенды. В каждом ходят жуткие истории. Даже в Шейкер-Хайтс были дома, о которых говорили, будто там привидения. Но…

– Были две семьи, ненавидевшие друг друга, – продолжал Айзек. – Гуды и Фиары. Они наложили друг на друга проклятие. Практиковали колдовство и чернокнижие. Нам рассказывали о них в шестом классе на истории.

Он положил руки мне на плечи.

– Я смотрю, ты мне не веришь. Но на Фиар-стрит происходили зверские убийства, Лиза. Людей находили обезглавленными, обескровленными и…

– Хватит! – рявкнула я. – Я в самом деле не верю в эту ужасняцкую дребедень, Айзек. Перестань меня пугать.

Он держал меня за плечи. И вдруг как-то удивительно изменился в лице. Его глаза расширились. Он привлек меня к себе, опустил голову и поцеловал – яростным, жадным поцелуем. Губы у него были сухими и жесткими.

Я была так поражена, что даже не отстранилась. Так и стояла, позволяя ему меня целовать. Он удерживал меня за плечи. Я не могла дышать.

Я попросту растерялась.

Но потом я отвернула лицо и отпрянула от него.

– Нет, Айзек, – выдавила я. – Пожалуйста. Ты же знаешь, что мы с Нейтом…

И поперхнулась, увидев его собственной персоной. Нейт стоял на подъездной дорожке в нескольких футах от нас.

Неужели он видел наш поцелуй?

Он замер в лучах красного предзакатного солнца, словно озаренный огненным светом прожектора. На лице Нейта застыло странное выражение, а холодный взгляд был устремлен на Айзека.

– Ну, как отрепетировали? – спросил наконец Нейт.

Айзек был красный как рак. Он пожал плечами: