Погребённые заживо - Марк Биллингем

— Да пошел ты!

Хендрикс вернулся на стул у кровати. Внимательно изучил цветочные «подношения» на столе: обычный маленький букет от главного; открытка с пожеланием «Поскорее выздоравливай», стоявшая у букета побольше, была подписана «С любовью, Луиза».

— Ты собирался мне рассказать, что там между вами произошло, — напомнил Хендрикс.

— Пока ничего, — ответил Торн. — Надеюсь, если со спиной будет все в порядке…

— Полегче, тигр. Я бы пока не стал раскачиваться на люстре.

Торн улыбнулся.

— По правде сказать, я бы не отказался от крепких объятий. — Улыбка стала еще шире. — Может, и от «ручной» работы.

— Считаешь, это бы помогло?

— Немного подрочить, почему нет?

— Она классная, — признался Хендрикс. — Не даст себя в обиду.

Они услышали в коридоре голоса. Громыхание тележки. Это развозили чай или лекарства.

— А как у вас с Брендоном?

Хендрикс откинулся на стуле, стал раскачиваться на двух ножках.

— Пока ладим. Он ничего не говорит, но я думаю, он с кем-то еще встречается.

— И ты терпишь?

Хендрикс ответил, что терпит, и было похоже, что так оно и есть.

— Я собираюсь найти себе кого-то с такими же, как у меня, жизненными устремлениями. Не может быть, чтобы это было так уж трудно сделать.

— Ты имеешь в виду детей?

Стул опять стоял на четырех ножках.

— А что? — удивился Хендрикс. — Ты и я. К чему пустые разговоры? Давай усыновим.

— Не уверен, что из меня получится хороший отец, — признался Торн.

Хендрикс не упустил случая подколоть.

— Ты имеешь в виду «мать». Мужчиной буду я.

Торн засмеялся, потом пожалел. Он несколько раз нажал на кнопку, пока от боли не впал в забытье и уже не мог вспомнить, что же такого смешного сказал Хендрикс.

Потом он окончательно забылся.

По вполне понятным причинам сама процедура проведения расследования, связанного с похищением людей, должна оставаться глубоко засекреченной информацией. В результате мне пришлось копнуть глубже, чем обычно, чтобы получить хоть какие-либо сведения. В общем, мне ничего другого не оставалось, как проявить некую вольность и рассказать о событиях, изменяя и добавляя многие детали. То же, что мне все-таки удалось узнать, не оставило у меня ни малейших сомнений в том, что у тех, кто в Великобритании расследует похищения людей — во всех их проявлениях, — всегда полно работы.

Отдельно хочу поблагодарить за ознакомление изнутри с работой отдела расследования похищений старшего инспектора уголовной полиции Нейла Хибберда, который всегда находил возможность уделить мне свое драгоценное время и дать дельный совет. А также всех сотрудников полицейского участка в Колиндейл за их неоценимую помощь. Особую благодарность хочу выразить сержанту Джорджине Барнард за ее способности экскурсовода и дар неустанно отвечать на глупые вопросы.

Заранее прошу прощения за те, что еще остались…

Я также благодарен целому ряду коллег-писателей здесь, в Великобритании, и Соединенных Штатах за их дружбу и поддержку, и по такому случаю хотел бы сказать отдельное «спасибо» Линде Ферштейн, чьи знания и опыт в работе с дезоксирибонуклеиновой кислотой спасли одну сюжетную линию этого романа от раннего забвения.

Хочу выразить благодарность Филомене Вуд и Сесилии Дураэс за их трудолюбие, иначе бы мне пришлось печатать двумя пальцами, Ярону за его мастерство работы в Сети и Хилари Хейл за то, что сделала весь процесс рождения книги — от первой строчки идо появления на прилавках — таким незабываемым.

И конечно: Майку, Элис, Венди, Майклу и настоящему мистеру Торну.

А также Клэр, Катарине и Джеку — за все хорошее.