Расстояние - Хелен Гилтроу

– Продолжаем действовать.

– Что?

– Продолжаем операцию. Предупредите всех, что она ранена. Пусть врач будет наготове. Ее личность установлена?

Крейги молчит; до меня доносятся обрывки разговоров по рации: скорая помощь, охрана Программы, полиция…

– Они выяснили, что она не заключенная. Все.

– Что еще?

Опять разговоры на заднем плане.

– Машина скорой помощи подъехала к приемному покою медицинского центра. Да. Они перевезут ее из тюремной больницы.

– Каков их предположительный маршрут?

– Ждем.

– Полицейский эскорт? – Пожалуйста, только не это.

– Да. – Черт, черт, черт. – Карла… – В голосе Кейт слышится предостережение. Он понимает, мы не можем рисковать и ввязываться в потасовку с полицией.

– Сколько машин? Следи за ними. И установи маршрут.

Крейги делает паузу, а затем:

– Они считают ее волонтером. Полагают, что в системе какая-то ошибка.

Но они ведь все проверят.

– Маршрут?

– Работаю.

Через несколько секунд маршрут появляется на моем экране: пульсирующая красная лента, похожая на артерию, на карте города.

– Они выехали. Одна полицейская машина.

– Зачем ей эскорт, если она волонтер? – Я говорю так, будто меня могут услышать и поверить, что меры предосторожности излишни. – Необходимо, чтобы машину отозвали. Пусть им дадут более ответственное задание.

– Сообщи планируемое место нападения на предполагаемом маршруте.

– Нападения? Хочешь сказать, будет стрельба?

– Да, спрогнозируй потери. – Крейги, делай же что-нибудь.

Мне не удается увидеть происходящее. Камеры наблюдения дают сбой, я могу лишь слышать и представлять картинку.

Вчера вечером мы много раз репетировали то, что им предстоит сделать, в старом самолетном ангаре в Оксфордшире.

Машина скорой помощи, теперь сопровождаемая полицейской, сбрасывает скорость на сложном участке, ей навстречу движется по встречной полосе минивэн. «Скорая» тормозит, пытается его объехать, в этот момент рядом с минивэном появляется второй, а третий блокирует путь сзади. Они в ловушке. Водитель «скорой» тянется к рации, его никто не пытается остановить. Помощь не прибудет.

В это время двое уже открывают задние двери машины скорой помощи и залезают внутрь. Один упирается рукой в грудь фельдшера и говорит:

– Мы вам ничего не сделаем.

Это голос Робби. Другой рукой он перерезает ремни на носилках и срывает кислородную маску.

Затем они выходят, держа под руки женщину с кровавой повязкой на животе. Они помогают ей сесть в один из минивэнов, запрыгивают следом, и три автомобиля уезжают.

В моем наушнике слышно, как Крейги шумно выдыхает. В этом звуке облегчение, ликование, радость? Я не понимаю.

– Все, – произносит он. – Дело сделано.

Я никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном, это голос молодого, храброго мужчины.

Интересно, дрожат ли при этом его руки?

– У нас получилось, Карла. Все сработало.

Сработало. Мы вытащили ее. Машины уже въезжают в гараж, участники операции рассредоточиваются по городу. Кэтрин в «мерседесе» с тонированными стеклами направляется в конспиративный дом на севере Лондона, где невысокий, молчаливый доктор займется ее раной.

Ей больно, но она будет жить. И мы сможем поговорить.

Я опускаюсь в кресло и протягиваю руку к «мышке», чтобы закрыть файл с картой. Красная линия исчезла. Затем появляется изображение камер наблюдения Программы. Улицы почти пусты. Йоханссона там больше нет.

Я машинально начинаю переключаться с камеры на камеру и просматривать улицы и переулки. Он должен был позвонить Уитману и дать сигнал забирать его. Возможно, он именно сейчас идет к воротам.

Однако я до сих пор его не вижу. С ним ведь все в порядке, правда? Операция закончена, Кэтрин в безопасности, ему пора уходить.

Непонятно, откуда в моей душе появляется ужас, внезапно я ощущаю панический страх.

Я переключаюсь с камеры на камеру, пытаясь высмотреть знакомое лицо или узнать его фигуру по походке, – не он, не он, не он.

Где же Йоханссон? Возможно, у него проблемы, и он затаился. Беру телефон и набираю номер Уитмана.

– Он вам звонил?

– Нет.

Задыхаясь, я произношу:

– Не ждите, вытаскивайте его.

Уитман колеблется, но все же спрашивает:

– Что-то случилось, Лора?

Я не знаю.

Отсоединяюсь и опять поворачиваюсь к экрану. По улице идет мужчина с чемоданом инструментов. Двое мужчин и женщина переходят улицу – женщина смеется. Проезжает патруль. В переулке стоит блондин, смотрит вниз и улыбается…

У меня начинает кружиться голова, земля уходит из-под ног, кажется, я уже лечу в пропасть.

Я знаю этого человека. Это Брайс.

Он удовлетворенно кивает кому-то и продолжает свой путь, скрываясь из вида. Вывожу на экран карту Программы. Увеличиваю поочередно каждый сектор. Желтые значки – камеры наблюдения. Вот эта улица. Ни одного желтого значка. На ней нет камер.

Я сижу, словно слепец, навсегда потерявший надежду.

В голове опять звучит крик мужчины, услышанный по телефону три дня назад. Они заставили ее смотреть.

Брайс. Пожалуйста, Господи, только не это.

Наконец, я вижу Йоханссона.

Он идет довольно быстро, поворачивая голову то направо, то налево, словно знает, что его ищут и эти люди где-то рядом. В любую минуту они могут показаться из-за угла.

Он идет прямо к тому переулку.

Необходимо отбросить эмоции и думать. Мне нужен четкий план действий. Но все пространство в моей голове заполняет крик: «Нет. Нет».

День 24: пятница

ЙОХАНССОН

Прежде он лишь слышит их. Люди бегут где-то рядом, их маршруты параллельны. Сколько их? Трое? Больше?

Впереди их пути пересекаются. Йоханссон ныряет в ближайший переулок, но с другой стороны появляются еще двое, ограничивая место для маневра.

Необходимо где-то укрыться, дать им пройти мимо.

За спиной кто-то кричит.

Дорога поворачивает направо, и, выйдя из-за угла, он видит в пяти метрах от себя Брайса. Тот стоит, скрестив руки и откинув голову назад.

– Я говорил, что ты совершаешь ошибку, – произносит он и улыбается.