Братство - Ингар Йонсруд

Они не ответили.

— Я полицейский. Фредрик Бейер. Ранен при задержании человека, которого вы охраняете.

Они встали и поздоровались.

— Я должен посмотреть на него, — прохрипел он. Полицейские неуверенно переглянулись. Но прежде чем они успели ответить, за спиной Фредрика в коридоре прозвучал знакомый баритон.

— Фредрик. Рад тебя видеть.

Себастиан Косс.

— Заходил к тебе в палату, чтобы поздороваться. Не нашел тебя там и догадался, что ты тут.

Фредрик утвердительно покашлял, прикрыв ладонью рот. Косс открыл перед ним дверь, ведущую в узкий короткий коридор. Доступ к пациенту преграждала дверь с окном. Через стекло Фредрик увидел постель, на которой лежал Хейхе. Рядом стояла медсестра и делала заметки в блокноте, изучая показания окружавших пациента аппаратов.

— Его всю ночь оперировали. С трудом удалось сохранить ему жизнь. Мы решили освободить все отделение. Вечером всех пациентов переведут отсюда.

— Хорошо, — пробормотал Фредрик. Он понимал ход мыслей Косса и комиссара Неме. Стаффан Хейхе представлял значительную опасность для своих заказчиков. Не исключено, что кто-нибудь мог попытаться убрать его с дороги. Только полиции было выгодно сохранять жизнь этому мерзавцу.

— Мы хорошо продвинулись за последние дни, — сказал Косс. — Я ценю ваш вклад. Твой и Кафы. Мы наконец нашли общину. И теперь у нас есть преступник.

«Мы»? Фредрик не ответил. Он рассматривал человека на кровати. Видно было только лицо в профиль, тело было аккуратно накрыто одеялом. Над головой висел прозрачный мешок, из которого пациенту поступала жидкость. Даже через дверь было слышно его тяжелое дыхание. Фредрик вздрогнул, взял себя в руки и остановил взгляд на изуродованном лице.

— Кто прислал тебя, наемный убийца? — прошептал он, упершись головой в стекло.

Он не обратил внимания на взгляд Косса. Вместо этого продолжал стоять, наклонившись вперед, положив на стекло обе ладони. Кто нанял убийцу? Фредрик медленно повернул голову, не отрывая от двери лба, и посмотрел прямо на Косса.

— Нам надо подумать, как заставить этого дьявола без языка заговорить, — тихо сказал он, как будто обращаясь к самому себе. — Кто захотел принести в жертву столько жизней, чтобы никто не узнал о страшных планах секты?

На мгновение Фредрику показалось, что у Косса забегали глаза.

— Да, — сказал Косс. — Кстати, у нас появилась информация от шведов. У них не так много есть на этого Хейхе. В девяностые годы он служил в шведских Вооруженных силах. Его лицо пострадало во время операции ООН в Югославии. Какой-то несчастный случай. После этого, похоже, он действовал самостоятельно. Некоторое время жил в Стокгольме. Потом просто пропал. Последние десять — пятнадцать лет нет никаких его следов.

— Вот как, — сказал Фредрик. — Уверен, что они ничего не скрывают?

— Да… — В голосе слышалось и раздражение, и вопрос. — Зачем им это надо?

— Да, — устало ответил Фредрик. — Зачем им это надо?

Двое полицейских, один в халате и тапочках, второй — в одном из множества своих сшитых на заказ костюмов, поймали свой взгляд в отражении в стекле. Молчание прервал Косс.

— Сюнне Йоргенсен возвращается, — произнес Косс нейтральным тоном. — Обвинение снято. Специальный отдел закрыл расследование. Какое-то время у нее будет меньшая занятость. Пока она заканчивает учебу и получает диплом юриста.

— Хорошо, — отсутствующе отозвался Фредрик. Мысли его были в другом месте. Ему нужно было кое-что обсудить с помощником комиссара.

— Я подозреваю, что твоего деда, Кольбейна Име Мунсена, похитил Бёрре Дранге. Думаю, Кольбейн был чем-то накачан, когда я там был.

Косс простонал, явно недовольный выбором темы для разговора.

— Кафа мне рассказала об этом.

— У него был сейф, — продолжил Фредрик. — Потайной сейф. Похититель нашел его. Ты не знаешь, что в нем могло быть?

Себастиан Косс повернулся к Фредрику.

— Нет, — ответил он. — Выздоравливай.

Косс повернулся на каблуках и вышел.

Фредрик долго рассматривал находившегося без сознания человека. Одеяло поднималось и опускалось, было слышно монотонное хрипящее дыхание и писк сердечного монитора. Фредрик перевел взгляд на лоб Хейхе. Питающие его организм пластиковые трубки были воткнуты прямо в черную дыру посреди лица. Неожиданно завибрировал мобильный. Кари Лисе Ветре.

Хотя Стаффан Хейхе и находился под воздействием сильных препаратов, Фредрик на всякий случай ответил приглушенным голосом.

— Да?

— Фредрик? Фредрик Бейер? Мне сообщили о случившемся. Рада, что вы живы, — сказала Ветре.

Фредрик пробормотал «спасибо».

— Я должна поговорить с вами об одном деле.

На секунду она замолчала.

— Аннетте была беременна. Аннетте была беременна, когда ее убили.

Один немецкий солдат распахнул дверь, а второй ударил его прикладом винтовки. Кольбейн упал на спину в прихожей. В носу пульсировало. Казалось, что череп сжимает мозг. Рот наполнился кровью, а для сбитых с толку органов чувств запах бензина казался чересчур навязчивым.

— Ах ты чертов идиот, — зашипел знакомый голос, и Кольбейн получил тяжелый удар по руке.

Это Элиас ударил его тростью Хьелля Клепсланна и наступил на Кольбейна.

— Внесите его, — закричал он по-немецки, — Внесите предателей!

Двое солдат, пятясь задом, втащили его в лабораторию. Только ударившись о стену, ему удалось удержать равновесие. Один немец держал его, пока второй, тот, что ударил его прикладом, упирал ствол ему в живот. Клепсланна ввели с руками за головой. Третий солдат с силой давил пистолетом ему в шею.

— Черт! Черт! Черт!

Увидев свою лабораторию, Элиас пришел в ярость. От скользивших по стенам теней, игравшего в разлитом бензине света и разбросанных на полу мокрых документов ощущение хаоса только усиливалось.

— Чертовы идиоты! — закричал он снова и посмотрел сначала на Клепсланна, потом на Кольбейна. Затем он с чудовищной силой ударил тростью о стол. Трость затрещала, и Элиас отбросил ее в сторону. Он схватил карандаш и направил его в грудь Клепсланну.

— Это Ницке посоветовал мне приглядеть за тобой, Клепсланн. Из-за твоего нерасположения… неприятия… наших с Карен планов.

С лицом бордового цвета и стиснутыми зубами Хьелль Клепсланн сжал кулаки так сильно, что костяшки, казалось, распухли.

— Карен — еще ребенок! — прорычал он. — Ты загнал ее в угол. Когда она была беззащитна. Одна с матерью, пока я боролся за родину на восточном фронте.

Солдат за спиной Клепсланна поднял пистолет, готовясь ударить того рукояткой по голове. Но Элиас поднял карандаш.