Контракт Паганини - Ларс Кеплер

— Я видела его, — монотонно твердила Пенелопа. — Я знала, что он не сдастся, будет преследовать меня, преследовать… — Она помолчала, уставившись перед собой, и закончила: — И рано или поздно убьет.

Она закрыла глаза и сидела неподвижно, ощущая плавный ход машины. Проехали памятник Раулю Валленбергу. Тот самый, похожий на волны с гребешками или на буквы еврейского алфавита, которые ветер гонит по земле.

— Кто он? — спросила Пенелопа. — Тот, кто охотился на меня?

— Киллер, — сказал Йона. — Таких зовут «ликвидатор» или «гроб». Ни у Европола, ни у Интерпола на него ничего нет.

— Киллер, — медленно повторила Пенелопа. — Значит, его подослали?

— Да, без сомнения. Но мы не можем найти связь между ним и его заказчиками.

— Рафаэль Гуиди? — тихо спросила Пенелопа. — Это он? Или Агата аль-Хайи?

— Мы думаем, что Гуиди, — сказала Сага. — Агате аль-Хайи безразлично то, что вы оказались свидетелем и будете утверждать, что она пыталась купить оружие…

— Не секрет, что она замешана в этом деле, — заметил Йона.

— Значит, убийцу подослал Рафаэль Гуиди, но… чего он хочет? Вы знаете? Это все из-за фотографии, да?

— Гуиди уверен, что снимок сделали вы, он считает вас свидетелем. Думает, что вы видели и слышали вещи, которые его разоблачат.

— И он до сих пор так думает?

— Скорее всего.

— Значит, он подошлет еще одного убийцу?

— Мы боимся, что так и есть, — призналась Сага.

— Как долго полиция будет защищать меня? Я смогу получить новое удостоверение личности… и что там еще с этим связано?

— Нам придется обговорить это все, но…

— За мной станут охотиться до тех пор, пока не затравят, — сказала Пенелопа.

Теперь они ехали мимо офиса «Нордиска Компаниет». Трое молодых людей устроили сидячую забастовку перед элегантным входом.

— Он не успокоится, — серьезно подтвердил Йона. — Вот поэтому нам и нужно раскрыть это дело. Если мы его раскроем, гоняться за вами будет незачем.

— Мы понимаем, что не выйдем напрямую на Гуиди, — сказала Сага. — Но можем сделать до фига всего в Швеции, и он это почувствует на своей шкуре.

— Что именно?

— В наших силах притормозить сделку. Судно с оружием не выйдет из гавани Гётеборга, если Аксель Риссен не подпишет разрешения на экспорт.

— А почему, по-вашему, он его не подпишет?

— Никогда не подпишет, — заверил комиссар. — Потому что знает об этом деле столько же, сколько мы.

— Хорошо, — прошептала Пенелопа.

— Мы затормозим сделку и возьмем Сальмана и прочих, замешанных в деле, — объявила Сага.

В машине стало тихо. Потом Пенелопа сказала:

— Мне надо позвонить маме.

— Возьмите мой телефон, — предложила Сага.

Пенелопа, поколебавшись, взяла у нее телефон, набрала номер и подождала.

— Мама, это я, Пенни. Человек, который…

— Пенни, мне кто-то звонит в дверь…

— Подожди, — напряженным голосом перебила Пенелопа. — Кто звонит?

— Не знаю.

— Ты кого-нибудь ждешь?

— Нет…

— Тогда не открывай!

Мать что-то проговорила и положила телефон. Пенелопа услышала ее шаги, потом снова позвонили. Открылась дверь, послышались голоса. Пенелопа не находила себе места. Она смотрела на Сагу и Йону, которые не спускали с нее глаз. В трубке затрещало, странно загудело, потом мать снова взяла трубку.

— Пенни, ты слушаешь?

— Да.

— Тут пришел человек, который ищет тебя.

— Ищет меня?

Пенелопа облизнула губы.

— Ладно. Передай ему телефон.

В трубке что-то щелкнуло, и Пенелопа услышала женский голос:

— Пенелопа?

— Да.

— Нам надо встретиться.

— С кем я говорю?

— Это я послала вам фотографию.

— Я не получала никаких фотографий.

— Хороший ответ, — одобрила женщина. — Мы друг друга не знаем, но ту фотографию отправила вам я.

Пенелопа молчала.

— Мне надо встретиться с вами сегодня, как можно скорее. — В голосе женщины слышалось нетерпение. — Я отправила вам фотографию четырех человек в ложе, я сделала этот снимок тайком, тринадцатого ноября две тысячи девятого года. Один из этих четверых — мой муж, Понтус Сальман.

Дом Понтуса Сальмана находился на Роскюлльсвеген, на острове Лидингё. В вилле шестидесятых годов, несмотря на некоторую нынешнюю потертость, все же чувствовалось типичное для того времени качество. Они припарковались на выложенной камнем площадке перед гаражом и вылезли из машины. Кто-то мелкими изобразил на больших гаражных воротах стилизованный под детский рисунок пенис.

Йона с Пенелопой остались ждать в машине, а Сага направилась к дому. Дверь была открыта, но Сага все же позвонила в большой звонок в форме львиной головы. В доме трижды приятно прозвенело, но ничего не произошло. Сага вытащила «глок», проверила магазин, сняла пистолет с предохранителя, еще раз позвонила и вошла.

Дом был выстроен асимметрично, с длинной покатой крышей, после холла начиналась обширная жилая часть с кухней и столовой. Из высоких окон открывался восхитительный вид на узкий пролив возле острова.

Сага прошла через кухню в пустую спальню и снова вернулась в холл, потом спустилась по лестнице и вдруг услышала музыку. Музыка доносилась из-за двери с буквами R&R на табличке. Сага открыла дверь, и музыка стала слышнее. «Травиата» Верди, с Джоан Сазерленд.

В конце выложенного плиткой коридора голубовато мерцал бассейн с подсветкой.

Сага стала подкрадываться, пытаясь расслышать что-нибудь за музыкой. Кто-то как будто шлепал босыми ногами по мокрым плиткам.

Сага отвела руку с пистолетом за спину и пошла дальше. Плетеная мебель, пальмовые листья. Жаркий влажный воздух. К запаху хлорки примешивался аромат жасмина. Сага вышла к большому бассейну, выложенному бледно-голубой плиткой; за стеклянной стеной виднелись сад и вода пролива. Ухоженная женщина лет пятидесяти в золотистом купальнике стояла у барной стойки с бокалом белого вина в руке. Увидев Сагу, она поставила бокал и пошла ей навстречу.

— Здравствуйте, меня зовут Сага Бауэр.

— Из какого агентства?

— Служба безопасности.

Женщина рассмеялась, расцеловала Сагу в обе щеки и представилась как Мари-Луиз Сальман.

— Купальник с собой? — спросила она и вернулась к бару.