Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

одном случае есть шанс, в другом — нет. Я не могу тебя потерять. Ты должна выбрать операцию, Джет. Быстрее. Доктор сказала, каждая минута на счету.

— Миссис Мейсон... — начала было врач.

— Шанс так себе, — Джет посмотрела на мать. — Меньше десяти процентов на выживание. Я понимаю, ты школу давно закончила, мам, но с математикой тут явно паршиво.

— Не превращай это в соревнование, Джет.

— Да в какое еще...

— Ты обязана согласиться на операцию! — глаза матери наполнились слезами, но те еще не потекли по щекам. — Я не могу потерять еще одну дочь. Ты не можешь так со мной поступить.

Гул в голове превратился в раскаты грома. Обычно Джет умела держать себя в руках, отступать и уходить от конфликта, но, возможно, и этот механизм внутри неё сломался.

— Я не сама себе, мать твою, мозги вышибла, мам. Я на это не подписывалась. Не всё в этом мире — моя вина.

Отец шагнул вперед.

— Джет, твоя мама не это имела в виду. Она просто хочет как лучше. Мы все хотим, малышка.

Он не называл её так уже много лет.

— Да, — буркнул Люк, будто это могло чем-то помочь.

— Но ты ведь выберешь операцию, — произнесла мать, и слезы всё же хлынули, догоняя друг друга на её щеках. — Ты ведь понимаешь, что это единственно верное решение? Скотт, помоги мне.

Доктор Ли вмешалась, поднимаясь со стула.

— Это решение должна принять сама Джет.

Голос врача смягчился.

— Вам не обязательно отвечать сию же секунду. Снаружи полиция. Они ждали, пока вы придете в себя. Им нужно задать вам       несколько       вопросов       о       нападении,       прежде чем вы определитесь.

— На случай, если я выберу операцию и не выкарабкаюсь, — сказала Джет, видя врача насквозь. — Они здесь, прямо сейчас, чтобы о-о-о...

Как же это слово? Черт, вы ведь понимаете, что она имела в виду. То, что проходят, когда устраиваются на работу; то же самое, когда полиция задает вопросы. Звучит как... Джет не могла вспомнить, как оно звучит.

— О-о-оп... Как же это чертово слово?

— Интервью? — подсказал Люк.

— Да. Интервью. — Джет с досадой хлопнула ладонью по кровати. — О чем я говорила?

Доктор Ли прищурилась.

— Джет, вам трудно подбирать слова?

— Нет.

На самом деле — да. По крайней мере, некоторые. Слова вроде «Черт, черт, я сейчас умру, черт» находились легко. Но она не могла вспомнить название той штуковины, что висела на плечах у доктора Ли. Длинная такая, с наушниками и металлическим диском, чтобы слушать сердце[11]. Джет такая была не нужна; её собственное сердце и так колотилось слишком громко.

Доктор Ли кивнула, словно умела читать мысли, даже если не могла починить этот конкретный мозг.

— Один из ударов пришелся вот сюда, в боковую часть головы, — она указала на повязку. — В левое полушарие, где находится речевой центр мозга. Иногда травма в этой области может вызвать проблемы с пониманием или порождением речи — это называется афазией. Ваше понимание и сама речь кажутся почти не затронутыми, так что, скорее всего, это аномическая афазия, самая легкая форма.

Она сделала паузу.

— У вас могут возникнуть трудности с поиском определенных слов, особенно тех, которые вы используете не слишком часто. Это может быть временно, продлиться всего несколько недель или месяцев, и это лечится с помощью логопеда.

Джет пожала плечами.

— Но у меня ведь нет в запасе ни недель, ни месяцев, верно?

Это был не совсем вопрос.

— Если ты согласишься на операцию, Джет… — начала мама.

— Думаю, сейчас нам нужно позволить Джет поговорить с полицией, — перебила её доктор Ли. Она жестом указала на медицинскую карту, вынуждая Дайан подняться на ноги.

Люк задержался у двери.

— Кто это был, Джет? — спросил он. Его рот застыл в суровой линии, скрывая зубы. — Кто это с тобой сделал?

Она выдохнула. Три слова, которые она точно знала, как подобрать:

— Я не знаю.

— Пойдем, Люк. — Отец мягко похлопал его по спине. — Давай дадим копам задать свои вопросы. Времени почти не осталось.

Мама прижала ладонь к бугорку под простыней, там, где была ступня Джет.

— Я буду прямо за дверью, милая.

Врач вышла последней, бросив на Джет прощальный взгляд с грустной полуулыбкой. Улыбкой пала-пала... черт, как же это слово? Ну, те люди в капюшонах из кино, которые машут топором или выбивают опору из-под ног?[12]

— Она готова вас принять, — услышала Джет приглушенный голос доктора Ли за закрывшейся дверью. — Пожалуйста, не давите на неё слишком сильно. Я только что сообщила ей новости.

Новости.

Ха.

Срочно в номер, читайте все! У Джет Мейсон в голове бомба с часовым механизмом. Дверь должна была открыться в любую секунду. Хватит ли этого времени, чтобы закричать?

Петли скрипнули. Нет. Времени недостаточно. Чтобы кричать. Чтобы жить.

Первым вошел мужчина в костюме, судорожно сжимая в руках папку — его костяшки побелели. Столько бумажной волокиты; везет же ей.

— Маргарет Мейсон? — произнес он мягко, старательно выговаривая каждое слово. — Меня зовут Джордж Эккер. Я детектив полиции штата Вермонт.

— Её зовут Джет, — раздался другой голос, который она узнала.

В палату вошел папа Билли — простите — Джек Финни, блеснув жетоном.

— Ей нравится, когда её называют