Братство - Ингар Йонсруд

Фредрик заперся в одной из тускло освещенных переговорных. Он выключил мобильный, положил очки на стол, накрылся курткой, опустился на стул, закрыл глаза и уснул. Дома ему мешало спать посапывание в подушку спящей Беттины и храпящая в углу Крёсус. Здесь было спокойно.

Через полтора часа он проснулся от болтовни в коридоре. Часы на стене показывали восемь двадцать четыре. На мгновение он подумал было включить телевизор и посмотреть конец пресс-конференции, но сил не было. Вместо этого он прижал плечом к уху телефонную трубку. Фредрик предполагал, что он должен быть на месте.

— Ханссон. Kriminalpolisen[71]. — ответил хриплый голос на певучем смоландском[72].

— Хассе… — удовлетворенно сказал Фредрик. — Ты никогда не спишь.

На секунду наступила тишина, и Хассе на другом конце усмехнулся сиплым голосом.

— Черт возьми, Фредрик. Как хорошо услышать твой голос.

Прошло уже девятнадцать лет с их первой встречи. Тогда Фредрик должен был познакомить с несколькими малосимпатичными сторонами ночной жизни Осло компанию новичков-полицейских. Четырем — пяти наивным полицейским и ему, шведскому полицейскому из Стокгольма, переехавшему к своей норвежской жене и только что сдавшему экзамен в полиции. Всем своим видом он напоминал сибирскую лайку, а от его громкого смеха сотрясался воздух. Когда явишийся первым на рождественскую вечеринку гость распластался на асфальте, их с Фредриком взгляды встретились, и они стали друзьями. Брак Хассе распался, и он уехал домой, но они с Фредриком продолжали дружить.

— Стаффан Хейхе, да… — медленно произнес Ханссон. Фредрик услышал стук табакерки о стол. — Гражданин Швеции, сорок один год. Родился в многодетной семье в религиозной общине в Готланде. Отслужив в армии, стал солдатом подразделения парашютистов-десантников. Служил в Югославии во время войны на Балканах. И там, — Хассе Ханссон перебил самого себя. — Это не пища для полицейских отчетов, — сказал он более проникновенным тоном. — Ничего из этого. Официальную версию мой босс пришлет твоему, поговорив со своим боссом. И один черт знает, что из того останется в истории. Но это правда. Hela skiten[73], понимаешь? Это между нами, по-дружески. Хорошо?

— Само собой. Рад, что ты заморочился.

Ханссон приветливо загудел.

— С превеликим удовольствием, — тихо ответил он и, кашлянув, начал заново. — У Säpo og killarnadäruppe[74] выступает пот на верхней губе от одного только упоминания имени Хейхе. Этот парень едва ли существует. Если он повернется и pruttar[75], это можно будет расценивать как информацию. Он делал для Швеции такое, чего Швеция не делает. Понимаешь?

Фредрик понимал.

Стаффан Хейхе — специальный солдат, изначально обученный в качестве снайпера, рассказал Хассе. Его любимое оружие — винтовка AWSM. Патроны 338-го калибра «Лапуа Магнум». Его изуродовали во время войны на Балканах. Обстоятельства этого происшествия все еще находятся под грифом top secret[76]. Хассе воспользовался кое-какими услугами у своего старого знакомого в МУСТе. Militäraunderrrätelse-och-säker-betstjänsten[77]. Официально ни Швеция, ни подразделения ООН не проводили никаких секретных операций в Югославии, так как это были просто миротворческие силы, но история такова, что кто-то воспользовался возможностью, которую дала война, чтобы разобраться со старой враждой, тянущейся с советских времен.

— Какое отношение к этому имеет МУСТ?

— Не знаю. Но у них в архиве есть папка на Хейхе.

Хейхе попал в плен к боснийским мусульманам при выполнении задания. Его пытали в отместку за то, что он прикончил местного контрабандиста. Три дня спустя его освободила команда ООН под руководством шведов. Он был без ушей, носа, верхней губы и языка. Его отправили в Стокгольм на лечение на частном самолете. Почему его нельзя было перевезти просто на обычном рейсе ООН, никто не знает.

Выйдя из больницы, Хейхе несколько лет жил гражданским в Стокгольме. В этот период на него много раз заявляли. Он выглядел не совсем как обычный человек на улице, и его описание возникало во многих делах. Тяжких преступлениях. Беспорядки в городе, изнасилования, в том числе проституток. Но никаких имен.

— Неизвестный преступник. Неизвестный преступник. Неизвестный преступник, — прочел Хассе.

— Кто-то его прикрывал? — спросил Фредрик.

Хассе Ханссон покашлял.

Несмотря на все свои ранения, Хейхе был настроен вернуться на военную службу. Но, по официальной версии, у него это не получилось. Он стал обузой для шведских Вооруженных сил.

— По официальной версии?

— Последние десять — двенадцать лет Хейхе как сквозь землю провалился. О нем ничего не слышно. Если все связи разорваны, зачем молчать? — риторически спросил Хассе, потому что он все-таки кое-что откопал.

— Ты слышал про Усмаля Абдуллаха Камаля?

— Вообще никогда.

Усмаль Абдуллах Камаль был одним из самых страшных людей в Афганистане. Будучи губернатором Кандагара, крысиной норы для террористов, контрабандистов оружия и торговцев наркотиками, он стоял за серией убийств и покушений. Камаль ненавидел иностранцев, завоевавших его страну, и его целью было уничтожить влияние, которым обладало НАТО в этой провинции. Он считался ведущим игроком Талибана. Потом что-то случилось. Что — до сих пор неясно. Но весной Камаля убили. Это произошло в маленьком городке примерно в часе езды от Кандагара. Самое странное в том, что убит он был в доме одного из ведущих игроков НАТО в провинции. Все указывает на то, что они собирались вести переговоры или заключить какой-то договор, когда снайпер лишил Камаля жизни.

— В документе НАТО, носящем гриф «совершенно секретно», есть указание на Хейхе. Мне пришлось по-настоящему надавить на своего человека в МУСТе, чтобы узнать об этом. О том, что силы НАТО имеют на него, там не сказано ничего, кроме того, что они называют достоверными показания свидетеля.

— Значит, Хейхе работал солдатом в Афганистане всего пару месяцев назад?

— Det verkar så[78].