Комната шепотов - Дин Кунц

Так Хассану удается прослушать разговор Ребекки и Джоли с Лютером Тиллменом. Он слышит только реплики женщин, но все равно узнает много полезного из того, что они говорят шерифу и друг другу по окончании разговора. Несколько минут спустя, встав в угол фойе на первом этаже, Хассан звонит Хью Дарнеллу в Миннесоту, чтобы доложить о результатах и получить инструкции. Но Хью, что странно, не расположен давать инструкции.

– Я же ничего не знаю. Все указания по этому делу должны поступать от Хендриксона. Позвони ему и узнай, чего он хочет.

– Я буду звонить ему? – говорит Хассан. – У меня нет номера.

– Почему нет?

– Он дает свой телефон только тем, кому это нужно.

– Вот теперь тебе это нужно, – говорит Хью. – Есть ручка и бумага?

– Нет. Но есть память. Я слушаю. – Запомнив номер, Хассан говорит: – Думаешь, можно звонить ему сейчас, так поздно?

– Ты можешь ждать до Рождества, если считаешь, что так будет лучше. Но по моему мнению – которое ни черта не стоит, – надо звонить сейчас.

Поколебавшись, Хассан спрашивает:

– Ты не болен, Хью?

– Я в отличной форме, Хассан. У меня все потрясающе. Высший класс. Я Пизанская башня. Полный тип-топ, я Мона Лиза.

Хассан молчит секунду-другую, потом говорит:

– Хорошо. Позвоню ему сейчас.

В тысячах футов над землей, там, где атмосфера слишком разрежена и не может поддерживать жизнь, где два неба – в виде слоя туч внизу и в виде купола с холодными звездами вверху, где жестокое и безжалостное движение времени, кажется, распространяется только на массы людей, ссорящихся между собой на поверхности планеты, – там в мягком, комфортном салоне джета «Галфстрим V» Бут Хендриксон наслаждается поздним ужином из каплуна, стильно поданного стюардом; самолет числится за ФБР, но сейчас арендован Министерством юстиции. К каплуну прилагаются два великолепных гарнира – из зеленой фасоли и пасты «альфредо». Белое прозрачное вино охлаждено до нужной температуры и настолько великолепно, что Хендриксон даже не спрашивает названия, опасаясь, что марка окажется неизвестной и нарушит его представление о правильном порядке вещей.

Полет из Луисвилла в Вашингтон обычно не настолько долог, чтобы пассажир мог насладиться неторопливым обедом с десертом, за которым следует порция тщательно выбранного сорокалетнего портвейна. Однако в вертолете, перевозившем его из Доменной Печи в Луисвилл, Хендриксон попросил пилота подать заявку на новый полетный план, чтобы изменить маршрут и лететь через Атланту и Джорджию. Если этот необычный маршрут, заявленный с опозданием, создаст проблемы для диспетчеров, можно очистить от коммерческих рейсов гражданские воздушные коридоры и дать возможность пролететь официальному лицу, выполняющему важную для страны миссию.

Между основным блюдом и лимонным тортом с базиликовым мороженым, когда Хендриксон наслаждается последними глотками вина, поступает звонок от некоего Хассана Загари, которого он знает, но у которого не должно быть секретнейшего номера его сотового. Опять Хью Дарнелл.

Хассан кратко описывает ситуацию с Ребеккой и Джоли Тиллмен, пересказывает в нескольких словах телефонный разговор, который состоялся у них с шерифом захолустного городка, потом сообщает:

– Машина тетушки вскоре будет в гараже отеля, сэр. Мы с Бидлом можем поставить на нее локатор и поехать за ними в Чикаго, а оттуда – куда угодно.

– Не надо. Ты сказал все, что мне нужно знать: они направляются в Чикаго. Оттуда я установлю за ними слежку.

– Как скажете, сэр.

– Отличная работа, Хассан.

– Спасибо, сэр.

– У меня есть для тебя еще одно задание, хотя день был тяжелым. Если ты готов.

– Я всегда в игре.

– Мне известен твой послужной список. Ты, когда это необходимо, без колебаний устраняешь врагов прогресса, не проявляя предрассудков.

– Когда это необходимо, – говорит Хассан, – колебания недопустимы.

– Бидл может ехать назад, в Миннесоту, а для тебя я выделю турбовинтовой самолет, который доставит тебя из Рокфорда в Милуоки. Там тебя будет ждать внедорожник. Сразу же садись за руль. К часу ночи ты должен быть в доме Тиллмена. Хью Дарнелл к тому времени сделает половину работы, которая ему поручена… или, четверть.

– Какой работы, сэр?

– Он проходит по дому с частым гребешком, ищет то, что связывает Тиллмена и Джейн Хок. Когда приедешь, скажешь Дарнеллу, что я прислал тебя на помощь.

– Да, сэр.

– Хассан, что ты думаешь о мистере Дарнелле? Только честно. Ты человек способный и наблюдательный. Я хочу услышать чистую правду.

– Он слишком много пьет.

– Как обычно, прямо в яблочко. Значит, так: в кабинете Тиллмена ты найдешь сейф с оружием, возьмешь из него подходящий пистолет и вытащишь у меня из бока колючку по имени Хью Дарнелл. Лучше пристрелить его, пустив пулю в затылок. Две пули. Словно ты приводишь приговор в исполнение. Мы скажем, что шериф Тиллмен, который вступил в союз с Джейн Хок, убил одного из лучших агентов Министерства внутренней безопасности.

– А шериф где-то там поблизости, сэр?

– Не важно, Хассан. Если нужно, мы предоставим множество доказательств его присутствия в доме во время убийства. Но сначала мне нужно, очень нужно узнать, найдется ли что-нибудь, связывающее его с Джейн Хок.

– Если есть, я найду, сэр.

– Я знаю, что найдешь, Хассан.

Стюард достаточно благоразумен, чтобы не подходить к Хендриксону во время разговора. Теперь он прибывает с десертом и кофе.

– Вы всем довольны, сэр?

– Замечательно, – заверяет его Хендриксон. – Превосходно. Скажите мне вот что. Некоторое время назад самолет, кажется, изменил курс и летит на восток-северо-восток?

– Да, сэр. Сейчас мы находимся приблизительно над Колумбией, Южная Каролина.

– Если время для портвейна настанет при подлете к Вашингтону, пилот, насколько я понимаю, сможет на некоторое время задержать посадку.

– Вы совершенно правы, – говорит стюард. – Мы можем встать в режим ожидания в международном аэропорту Рейгана, если хотите.

– Я дам вам знать.

Оставшись наедине с десертом и кофе, Хендриксон с удивлением вспоминает, как он был встревожен, даже выбит из колеи в бункере отеля, когда узнал, что вездесущая Джейн Хок побывала в Доменной Печи. На время ему показалось, что она воплощает некую сверхъестественную силу, которая явилась во плоти для исполнения какого-то закона природы и уничтожения всего аркадского, аватара, которую не могут одолеть никакие уловки, никакое оружие.

Но теперь ее засекли в Арканзасе, и она даже не подозревает об этом. Номер ее машины вскоре засекут где-нибудь еще, и Хендриксон приблизится к пониманию того, куда она держит путь. Она умна. Но никто не может быть настолько умен, чтобы долго не попадать в поле зрения многоокого современного государства.