Совиные врата - Андреас Грубер

Кто бы ни пришёл — если вообще когда-нибудь хоть кто-то придёт, — он опоздает. Неле уже этого не увидит.

Она закрыла глаза и прижала ладонь к груди. Эта боль!

И тогда она поняла: она ошиблась. Какая роковая ошибка! Пусть в её жилах и текла кровь Бергера, но она не была к этому невосприимчива, как он. И не могла быть.

Бергер зачал её прапрабабку до того, как его рука была заражена. Что бы ни изменило его самого — в Неле этого не было.

Колющая боль в груди усиливалась.

Начинается!

— Jag brinner! — глухой голос снаружи ударил ей прямо в сознание.

— Я знаю! — закричала Неле.

Да, вот что чувствуешь, когда душа сгорает изнутри и остаётся только одно желание — умереть.

Зона фон Хансена.

Зона Цатлов — Мёбиуса.

Зона «Сибириона».

Недавно эти барьеры вновь были преодолены. Совиные врата снова открылись, и то, что таилось внизу, опять поднялось наверх.

Лучше было не тревожить его. Но, как и она, другие до неё тоже искали истину — и нашли её. Только какой ценой?

Жажда знания у людей неутолима. Неле пронзительно рассмеялась.

Как у меня!

Она сама ничем от них не отличалась.

Мы все прокляты. И всегда будем прокляты.

Оставалось лишь надеяться, что никто не услышал её радиосообщение. Что никто сюда не придёт. Ни доктор Левандова. Ни самолёт «Геркулес» с очередной поставкой в декабре.

Безумие захватит других и начнёт распространяться. Так же, как распространялось сейчас в ней. И тут она наконец поняла, что случилось с остальными.

Они нашли внутри себя область абсолютной тьмы — и наткнулись там на чудовищную, бесконечную бездну.

В следующий миг её сознание сорвало с места, а желудок подступил к горлу, словно Нюландер схватил её и вместе с ней прыгнул в шахту, увлекая в путешествие по самым глубоким провалам.

И наконец она увидела конец шахты — со всеми его тенями, тварями, гадами и уродливыми мордами. Сознание отделилось от тела, когда к ней протянуло руки ледяное безумие, а вслед за ним пришло ненасытное, мучительно-жадное желание одного — умереть.

Её руки свело. Она вонзила кончики пальцев себе в шею и лицо… глубоко… ещё глубже…

Я горю!

В тот же миг снаружи послышался глухой стрекот вертолёта.

КОНЕЦ КНИГИ