Мой друг по несчастью - Артём Римский

рыдали и проклинали сами себя, они клялись мне в любви, они пихали в мои карманы пачки денег, так что уже через десять минут я решительно мог забыть о тех восьми тысячах франков, что оставил Мученику. Нет, я не собирался отказываться ни от их денег, ни от их слез. Все это было тем, чего мне так хотелось в эти минуты. Все это было человеческим. Все это рождало в моей душе горький восторг причастности к этому шабашу, распаляло меня, заставляло собой гордиться и искать счастья в этой ничтожной любви. А ну, скажите мне, кто из вас отказался бы на один вечер сыграть роль спасителя и познать всю славу в мире греха, и с головой окунуться в любовь грешников?

– Как тебя зовут?

– Как тебя зовут, ненаглядный друг?

– Скажи нам свое имя, молим тебя.

Я продолжал хранить молчание. Просто шагал вперед, в сторону центра города. А они все не успокаивались и тащились за мной, рыдали и кричали хвалу небесам, молились за мое здоровье и удачу, как безумцы уверяли меня, что теперь я святой. Движение на улице было остановлено, потому что люди выходили из машин и смешивались с толпой, и все это шествие на подходе к Центральному парку начало напоминать парад. Тут я увидел рядом с собой Золотко, очаровательное и жизнерадостное Золотко. Ну, хоть она не проливала слез умиления и глядела на меня со своей лучезарной улыбкой.

– Почему не уплыла вместе с Бешеным? – спросил я.

– Он никого не взял. Сказал, что все мы плохо выпрашиваем его любовь.

– И он совершенно прав.

– Слушай, – сказала она, взяв меня за руку. – Я тут подумала, и решила: ради тебя я не против попробовать в постели что-нибудь новое. Что скажешь?

Я посмотрел ей в лицо, улыбнулся, и звонко поцеловал ее в губы.

– Я приду к тебе завтра, – сказал я. – Завтра.

Она самодовольно улыбнулась, отпустила мою руку и затерялась в толпе. Да, я приду. Мне теперь больше ничего не остается, как ходить к ним всем и выпрашивать у них любовь. А вот и Ублюдок Выродок! В кресле-каталке, с перебинтованной головой, с рукой в гипсе, но по-прежнему в своем стойле, даже в столь поздний час.

Человеческого. Душа требовала человеческого.

– Привет, Ублюдок! – подошел я к нему. – Как самочувствие?

– У меня есть стойло, и это главное, – ответил он, глядя на меня с испугом.

– Разумеется. Я это отлично запомнил. Сделай-ка мне десять хот-догов.

Он покорно принялся выполнять мой заказ, в то время как вокруг нас сжималось кольцо страждущей толпы.

– Как тебя зовут?

– Назови свое имя!

– Я хочу, чтобы моего сына звали как тебя!

Да, имя теперь стало важным. Оно означало подпись. И подпись была необходима.

Вскоре Ублюдок Выродок протянул мне пакет с десятью хот-догами. Я улыбнулся ему и отошел на несколько шагов. Достал один хот-дог и почувствовал в душе предвкушение восторга, глядя в виноватое лицо Ублюдка. Размахнулся и бросил хот-дог прямо ему в лицо. Толпа восторженно загудела, а этот тупой и безмозглый кретин только вытер соус со своей круглой морды и покорно склонил голову. Я достал следующий хот-дог и влепил ему в грудь. Дыхание мое стало быстрым и прерывистым, в кровь ударил адреналин, в душе распалилась жажда насилия. С остервенением я выпустил в него все десять хот-догов, и с каждым следующим броском получал все большее удовлетворение от своей силы и его беспомощности. Когда я закончил свой обстрел под всеобщие аплодисменты, то еще несколько секунд смотрел на него с ненавистью и презрением, подавляя в себе желание броситься на него, опрокинуть с коляски и разбить в кровь его виноватую морду. Но вместо этого я почувствовал, что из груди моей вот-вот вновь вырвутся истошные рыдания, и тогда я сорвался с места и побежал, яростно расталкивая толпу.

– Как тебя зовут?

– Как тебя зовут?

– Как тебя зовут?

Насилу прорвавшись сквозь эту живую стену, я что есть духу бросился бежать в сторону Старого города, чтобы в паутине его улиц остаться теперь одному и переварить этот столь сытный ужин. Толпа моих почитателей была похожа на обычных зомби (не зомби-варваров), которым бег давался с большим трудом. А я бежал из последних сил, ища спасение в острой боли, которая пронизывала всю ногу от пятки до бедра и даже отдавала в голову. А они все продолжали идти за мной степенным и размеренным шагом, все продолжали выпрашивать у меня мое имя, молить о прощении и клясться в любви. Голоса их становились все тише, и вскоре доносились до меня уже издалека, все еще сохраняя скорбную интонацию.

Был поздний вечер. Дождь кончился. Старый город был практически безлюдным или же мне просто хотелось видеть его таковым. Я бегал этими узкими мощеными улочками пока не понял, что вот-вот потеряю от боли сознание, и в этот момент оказался прямо у входа в винную лавку Картона. Вина мне бы не помешало.

Тяжело дыша и истекая потом, я ввалился внутрь магазина. Картон стоял за прилавком со своей коробкой на голове. Я подошел к нему почти вплотную и несколько секунд мы простояли в молчании друг против друга.

– Меня зовут Джек Хэтфилд, – сказал я.

Он снял с головы коробку.

июль 2021 – январь 2022

Сноски

1

Сантория – небольшое государство в Центральной Европе, с населением чуть более пяти миллионов человек. Сантория – культурно и экономически развитая страна с высоким уровнем жизни. Является членом Организации Объединенных Наций, в военно-политической сфере выступает с позиции нейтралитета. Не входит в Европейский союз. (Здесь и далее – примечания автора.)

2

Санторийский – единственный государственный язык Сантории.

3

Санторийский франк – национальная валюта Сантории.

4

Сантория – федеративная республика с двухпалатным парламентом, в состав которой входят пять самостоятельных земель.

5

Санторин – столица и крупнейший город Сантории.

6

Ситара – крупнейшая в Сантории река.