Король сделки - Джон Гришэм

В настоящий момент обязанности председателясовета директоров исполнял Маркус Хэнна, хотя он никогда так себя не называл.Он был просто боссом, главным начальником. Его отец являлся одним изоснователей компании, и сам Маркус отдал ей всю жизнь. Не менее одиннадцатидругих представителей клана Хэнна состояли в руководстве, несколько младшихотпрысков рода работали на заводе – мели полы и не гнушались никаким физическимтрудом, как в свое время делали и их родители.

В тот день, когда судебный курьер принес иск,Маркус совещался с двоюродным братом Джоэлом, неофициальным юрисконсультомкомпании. Преодолев сопротивление регистратора и секретарей, курьер пробился вкабинет и с толстым конвертом предстал непосредственно перед Маркусом иДжоэлом.

– Вы Маркус Хэнна? – строго спросил он.

– Да. А вы кто?

– Судебный курьер. Вам депеша. – Он протянулконверт и удалился.

Иск был возбужден в округе Хауард, штатМэриленд, от имени группы домовладельцев, потерпевших материальный урон из-занедоброкачественного строительного раствора, произведенного компанией «ХэннаПортленд». Джоэл медленно читал текст, переводя его для Маркуса наобщедоступный язык, и, когда он закончил, оба принялись честить всех адвокатовна свете.

Быстро справившись с поручением, секретаршасделала впечатляющую подборку последних публикаций, посвященных адвокату,представлявшему истцов, – некоему Клею Картеру из округа Колумбия.

То, что в округе Хауард происходятнеприятности, ни для кого сюрпризом не было. Несколько лет назад тудадействительно каким-то образом попала партия бракованного раствора, котораябыла использована при строительстве индивидуальных домов несколькими фирмами. Впоследнее время стали поступать жалобы, и компания предпринимала усилия, чтобырешить проблемы пострадавшей группы потребителей. Выяснилось, что через тригода раствор начинал крошиться и из кладки выпадали кирпичи. Маркус и Джоэлездили в округ Хауард, встречались там со своими поставщиками и заказчиками.Обследовали несколько домов. По предварительным подсчетам, в данный моментнасчитывалось около пятисот пострадавших, стоимость ремонтных работ по каждомудому оценивалась в двенадцать тысяч долларов. Вероятный ущерб от бракованнойпродукции был застрахован компанией на пять миллионов долларов.

Однако в иске говорилось о «минимум двухтысячах потенциальных истцов», каждый из которых претендовал на компенсациюпрямых убытков в двадцать пять тысяч.

– Это же пятьдесят миллионов, – сказал Маркус.

– И сорок процентов от этой суммы положит себев карман проклятый адвокат, – добавил Джоэл.

– Не может быть! – возмутился Маркус.

– Тем не менее они проделывают это каждыйдень.

Последовали новые проклятия в адрес адвокатоввообще и отдельно – в адрес мистера Картера. Джоэл забрал иск с собой. Он былобязан поставить в известность страховщика, который, в свою очередь, передастдело юридической фирме, скорее всего в Филадельфии. Подобные ситуации случалисьпо меньшей мере раз в год, но в таких масштабах – еще никогда. Поскольку истцыоценивали свои убытки в сумму, превышающую размер страховки, компании неоставалось ничего иного, как справляться своими силами: услуги адвокатовобошлись бы слишком дорого.

* * *

Реклама на целую полосу, опубликованная в«Ларкин газетт», взбудоражила маленький городок, затерянный в горахюго-восточной Виргинии. В Ларкине было три завода, чуть больше десяти тысячжителей – обычная для окружного шахтерского города численность населения.Десять тысяч человек составляли минимальный порог, при котором, по оценкеОскара Малруни, было целесообразно давать рекламную полосу в местной печати. Вданном случае речь шла о «Тощем Бене». Изучив факторы, определяющиеэффективность рекламы, Малруни пришел к мнению, что имеет смысл еще разтщательно поработать с мелкими секторами рынка. Его исследования такжепоказали, что жительницы сел и маленьких городков, особенно вблизи Аппалачей,страдают избыточным весом чаще, чем горожанки, проживающие в мегаполисах. Сталобыть, это территория «Тощего Бена».

В рекламе сообщалось, что на следующий день вмотеле к северу от города будет организовано обследование, которое – совершеннобесплатно – проведет опытный врач. Провериться рекомендовалось всем, ктопринимал бенафоксидил, известный под названием «Тощий Бен». Гарантироваласьполная конфиденциальность. Упоминалось о возможной компенсации вреда,нанесенного здоровью, за счет производителя препарата.

Внизу страницы мелким шрифтом были указаныфамилия, адрес и номер телефона адвокатской конторы Дж. Клея Картера-второго вокруге Колумбия, хотя до этой строки мало кто дошел: часть читателей утратилаинтерес гораздо раньше, а часть была встревожена настолько, что думала лишь опредстоящем обследовании.

Нора Тэккет жила в трейлере в миле от Ларкина.Рекламы она не видела, потому что газет не читала. Она вообще ничего не читала.Только смотрела телевизор по шестнадцать часов в сутки и при этом постоянночто-то жевала. Нора жила с двумя детьми бывшего мужа, которых тот ей оставил,удрав два года назад. Это были его дети, не ее, и она до сих пор не могла взятьв толк, почему содержит их. Но что оставалось делать: муж смылся, не сказав нислова, и с тех пор ни разу не прислал не то что паршивого доллара – дажеоткрытки, не позвонил, чтобы узнать, как поживают щенки, которых он впопыхахзабыл прихватить с собой. Поэтому Нора ела.

Она стала клиенткой Дж. Клея Картера послетого, как ее сестра прочла рекламу в «Ларкин газетт» и приехала за ней, чтобыотвезти на обследование. Нора пила «Тощего Бена» в течение года, пока врач непрекратил его выписывать, поскольку препарат был снят с производства. Если спомощью таблеток ей и удалось чуточку сбросить вес, то заметно это не было дажеей самой.

Сестра загрузила Нору в микроавтобус и сунулав руки газету, развернутую на рекламной полосе.

– Вот прочти, – велела Мэри-Бет. Сама она тоженачала было толстеть двадцать лет назад, но инсульт, настигший ее вдвадцатишестилетнем возрасте, заставил образумиться и принять меры. С тех порона вела с обжорством сестры затяжную борьбу, от которой, честно говоря, оченьустала. По дороге в мотель женщины снова начали ссориться.