Чужая воля - Джон Харт

– Ты что, теперь нацелился на моего брата?

Кисть замерла в дюйме от холста.

– Он крепкий парень, но всего лишь мальчишка. Он не выживет в этом месте, так что если твоя конечная цель…

– Моя конечная цель ничуть не касается твоего брата. – Икс наконец повернулся. – Меня волнуешь только ты один. Я уже достаточно четко дал это понять.

– Тогда зачем было похищать еще и соседку по квартире?

– Соседку?

– Соседку Тиры похитили. Когда я здесь, копы начнут присматриваться к моему брату. Он тоже знал этих девушек. Обеих.

Икс отложил кисть.

– А-а, так вот какую соседку… Это которая блондинка?

– Ты знаешь ее?

– Я знаю только про нее.

– Тогда это Рис.

– Почему обязательно Рис?

Но это была чушь, и Джейсон знал это.

– Мой брат в настоящий момент где-то там ищет эту соседку. Что сделает Рис, если он все-таки найдет ее?

– Рис ничего не сделает твоему брату без моего разрешения.

– Мне нужно нечто большее. Свистни в свисток. Подзови своего пса.

– Я разберусь с Рисом.

– Как? – вопросил Джейсон.

– Как с собакой, которой он и является. – Икс позволил своим губам немного скривиться. – Сётокан, может, и японская дисциплина, но зародилась-то она в Китае.

– Как это понимать?

Икс дал знак, и двое охранников подхватили Джейсона под руки.

– Погоди, Икс… – Джейсон всячески пытался остаться в камере, но они выволокли его в коридор. – Я не понимаю, что это значит!

Икс посмотрел, как он вырывается, и оставил остаток своей мысли невысказанной.

«Что китайцы никогда не боятся есть своих собак…»

* * *

После тюрьмы я практически не заговаривал со своими друзьями, пока мы не проехали половину пути до города. В машине висела напряженная тишина, полная вопросов без ответа. Наконец я произнес:

– Джейсон не хочет меня впутывать. Он не станет мне помогать.

– А ты рассказал ему про «Каретный сарай»? – Ченс сердито наклонился вперед с заднего сиденья. – Что ты уже впутался?

– Рассказал.

– И он все равно не станет помогать? Просто невероятно!

– И что дальше? – спросила Бекки.

– Я не знаю, что еще можно сделать. Джейсон больше не станет говорить со мной, а я про Тиру почти ничего не знаю – ни про ее друзей, ни где она работала… Я даже не представляю, откуда она родом. В другой ситуации можно было бы спросить у Сары…

Слова сошли на нет, потому что эта фраза говорила сама за себя. Ченс опять подался к нам, сложив свои обожженные солнцем руки на спинке переднего сиденья.

– Сары нет, чувак, и это хреново. Я даже не знал ее, и все равно это хреново. Но, может, копы теперь посмотрят на все по-другому… Может, если твой отец поднажмет…

Я посмотрел на него в зеркало заднего вида, а потом бросил взгляд на Бекки. Эта часть обещала оказаться довольно болезненной.

– По-моему, Джейсон знает, кто убил Тиру.

Я словно сказал что-то совсем уж извращенное. Лицо Ченса вытянулось. Губы Бекки раздвинулись настолько, что образовали идеальное молчаливое «О». Но чем еще о своем брате я мог поделиться? Я до сих пор видел ту тоскливую решимость в его глазах – то, что под конец казалось чернейшим видом отчаяния.

«Брата, которого ты помнишь, давно уже нет, малыш, – его убил Вьетнам, как и Роберта…»

Эта часть была слишком уж личной.

Хотя остальное из этого…

Я передал им все слово в слово: предостережение, описание того непонятного мужика – короче, все, что сказал мне Джейсон. После этого Ченс повторил мои слова, как попугай, – похоже, что в шоке: «Есть люди, которые хотят меня контролировать, – очень плохие люди, которые ради этого могут сделать с тобой все что угодно».

– Он пытается меня отпугнуть, – сказал я.

– Или защитить тебя, – отозвалась Бекки. – Хотя, я думаю, это одно и то же.

– Давайте предположим, что все это так, – вмешался Ченс. – Нам придется исходить из этого, точно? А если это и вправду так, то о ком он говорит? О каких опасных людях?

– Я знаю только то, о чем только что вам рассказал.

– Не слишком-то много, чувак.

– Бекки?

Она не спешила, с видом более задумчивым, чем у Ченса.

– Что он понимает под «человеком среднего возраста, который выглядит старше, чем на самом деле»? Как-то странно конкретно и при этом совершенно неконкретно.

Ответил я с осторожностью, поскольку эта часть тоже кусалась:

– Я практически уверен, что видел его.

Рот Ченса открылся – он явно ужаснулся, и даже Бекки заметно побледнела.

– Причем дважды, – продолжал я. – Один раз в тот день, когда мы были в суде, а потом еще раз, прямо после того, как Тиру… ну, вы поняли.

– Прямо после того, как ее порезали на миллион кусков. – Ченс уже практически сполз с сиденья. – Это ты хотел сказать? Прямо после того, как убили Тиру, и прямо перед тем, как похитили Сару.

– Угомонись, Ченс.

– Сам ты угомонись! Господи! – Он шлепнул ладонью по спинке сиденья, а потом рухнул назад и погрузился в молчание, сложив руки на груди и крепко сжав челюсти.

– А ты уверен, что это был он? – Бекки задала этот вопрос негромко и мягко, словно подчеркивая, что они с Ченсом совершенно разные люди.

– Он соответствовал описанию – типа как ему было сорок, но выглядел на все шестьдесят. Маленький и узкоплечий. Не особо опасного вида. Все, как и сказал Джейсон.

– Где еще ты его видел, кроме суда?

– На улице Тиры, в припаркованной машине…

– О, просто прекрасно! – подал голос Ченс. – На ее улице.

– Хотя это мог быть и не он.

– Но ты все-таки так не считаешь? – уточнила Бекки.

– Это было бы чертовски странным совпадением, если б такой человек сидел в машине на улице Тиры почти сразу после ее смерти. А описание и вправду в точку. Как раз из-за того, что оно конкретное и при этом неконкретное, как ты сказала. Этого мужика можно запросто и не заметить – он такой… типа как расплывчатый. Если б я не увидел его тогда в суде, то во второй раз просто не обратил бы на него внимания.

– Но ты все-таки приметил его в суде, – перебил Ченс. – Ты все-таки обратил на него внимание во второй раз.

– Он за мной тоже наблюдал. Может, секунд тридцать, пока я шел обратно к машине.

Бекки первой увидела более крупную картину.