В ловушке - Элизабет Хиткот

Лора пришла в ярость. Она возмутилась из-за Мэл, из-за того, что соперница совершенно неподобающим образом вовлекла детей в свои подлые шашни, и разозлилась за себя. Все рассуждения о том, что развод и измена – это рутинные, повседневные события, случающиеся ежедневно, сплошь и рядом, не смягчают боль. Кармен, пережившая разрыв с Ником, понимала это.

Лора была безупречной женой и матерью, олицетворением силы и зрелости. Но Мэл рассказала ей о словах Зены. Как раз в тот момент Лора увидела, как разлучница идет к морю в своем красном купальнике, и в ее голове возникло решение. Она отправила Мэл домой и пошла навстречу Зене. Лора не стала с ней разговаривать. Она схватила ее за волосы и ударила головой о деревянную стенку волнореза. Они подрались, и Лора била Зену до тех пор, пока та не перестала двигаться. Тогда Лора оттащила ее в море, бросила там и вернулась в бунгало.

Знала ли Мэл, что произошло? Она никогда об этом не говорила, но наверняка какие-то подозрения у нее возникали, как, впрочем, и у Джейка – они были уже достаточно взрослыми для того, чтобы оценить факты, сопоставить их и сделать выводы. Они видели, что их мать вернулась в бунгало в мокрой одежде и отец дал ей одежду Зены – за несколько часов до того, как стало известно об исчезновении Зены, а потом и о ее смерти. Кармен была свидетелем редких моментов, когда Джейк и Мэл объединялись, как объединяются сообщники, которым приходится хранить какую-то страшную тайну. Ей не хотелось думать, как дети будут жить с таким грузом в душе, но в конце концов это проблема Тома, а не ее.

Том же оправдывал Лору. Конечно, он ее защищал. Когда Лора вернулась и рассказала Тому о случившемся, он дал ей одежду Зены и посоветовал, что делать дальше. Потом, когда Лора и дети уехали, он спустился к морю удостовериться, что на берегу не осталось никаких улик. Через несколько часов Том позвонил в полицию и сообщил об исчезновении Зены, а когда на него пало подозрение в убийстве, чего он, естественно, и ожидал, то безропотно с ним смирился и принял как должное. Том пошел бы вместо Лоры в тюрьму, приняв на себя удар – он сам сказал об этом Кармен. Он осознавал: дети нуждаются в Лоре больше, чем в нем, и, кроме того, понимал, что в произошедшем в конечном счете виноват именно он.

Кармен в кровь разбила ему голову, возможно, нанеся черепную травму. Прошло десять месяцев, а Том все еще страдал периодическими головными болями. Однако он не стал обращаться к врачу, чтобы не привлекать внимание полиции. Дела и так обстояли неважно. Заперев Кармен в своем кабинете, Лора отвезла Мэрси к матери, где уже находились Мэл и Джейк, а потом въехала в лес, остановилась на узкой дорожке, села под дерево и вскрыла себе вены. Проходившая мимо парочка обнаружила Лору там и спасла ей жизнь, и теперь она живет с матерью, приходя в себя и выздоравливая. Том ушел в длительный отпуск и, поселившись в своем прежнем доме, забрал туда детей и занялся их воспитанием.

Относительно Тома Кармен приняла два решения и без колебаний сказала ему об этом. Во-первых, она поняла, что они не могут отныне быть вместе, между ними все кончено. Он держал ее за руку во время родов и провел с ней самые первые, самые трудные дни после родов, но, несмотря на это, забрал свои коробки, бабушкино кресло и навсегда покинул квартиру Кармен. Они часто виделись из-за Розы и даже немного сблизились – теперь у них не имелось тайн друг от друга, но возврата к прежнему быть не могло. Конечно, Том останется частью ее жизни, по крайней мере до тех пор, пока Роза не повзрослеет; они станут хорошими родителями и, возможно, даже друзьями, но не более. Помимо его жестокости в ту ночь у Кэт, Кармен никогда не сможет забыть его постоянную бесстыдную ложь.

Естественно, их конфликт не являлся дорогой с односторонним движением. Том был потрясен, когда Кармен рассказала ему, что делала за его спиной, как ездила к Эми и Россу и рыскала по его компьютеру. Она спросила его о загрузке из судебно-медицинского сайта и, конечно, оказалась права – он интересовался черепно-мозговыми травмами задолго до того, как полиция обнаружила тело Зены, поскольку хотел во всеоружии встретить неизбежное. Том сказал, что хотел взять вину на себя, если бы дело дошло до официального обвинения, и Кармен ему поверила; она понимала всю тяжесть его вины – он изменил Лоре и оставил детей, поэтому считал возможное наказание справедливым возмездием. За такое старомодное понятие о долге она готова была считать его человеком чести. Впрочем, в душе она сочувствовала и Тому, и Лоре.

Второе ее решение касалось совершенного преступления. Она сообщила Тому, что возьмет на себя часть бремени по сохранению их тайны и не станет обращаться в полицию. На это было тяжело согласиться, но в глазах Кармен все они, как сказала Лора, являлись членами одной семьи – она, Том, Лора, дети и даже Зена. Невидимая связь будет соединять их до конца жизни. Кармен не сомневалась в правильности этого решения, особенно в отношении детей.

Она не боялась теперь, что Лора причинит ей вред. Даже поняв, что Кармен все знает и загнала ее в ловушку, она тем не менее не собиралась убивать Кармен, а попыталась покончить с собой. Лора убила Зену в гневе, но оказалась не способной на хладнокровное, заранее спланированное преступление.

Кармен посмотрела на море. Мать Зены смотрела, как ее дочь ныряет в этих волнах, боялась, что она найдет в них страшную смерть, и оказалась права. Она хотела уберечь дочь, но жизнь полна нелепых и трагических неожиданностей, и Эми не имела власти защитить Зену.

Потом мысли Кармен переключились на Мэл, Джейка и Мэрси, на их будущее. Она посмотрела на Розу, спавшую рядом в коляске, и задумалась о задачах по воспитанию ребенка. Говорят, вполне достаточно быть хорошим родителем, но Кармен понимала: это не так просто, как кажется на первый взгляд. Одно сумасшедшее лето, один припадок необузданной ярости могут вызвать потрясение, которое затем, как круги по воде, поразит следующее поколение, внедрится в наследственность, отравит все светлые надежды.

– Привет.

Она подняла голову, и ей показалось, что солнце засветило ярче. Это был Энди, ее друг из полиции. Он улыбался, а во всем его облике ощущалось что-то настолько прямодушное и здоровое, что мрачные мысли тут же оставили Кармен. После той ночи в бунгало он прислал ей письмо на электронную почту, желая удостовериться, что все в порядке, и она ответила. Завязалась переписка: они стали обмениваться письмами, болтая о том о сем. Кармен сообщила ему, что хочет приехать, и предложила, если он не возражает, встретиться на берегу. Энди согласился и написал, что принесет завтрак.

Он заглянул в коляску и улыбнулся:

– Какая хорошенькая.

Розу Энди видел впервые. Он снял куртку и достал из кармана пакет, завернутый в фольгу.

– Надеюсь, вы любите сыр с маринованными овощами.

– Вы сами их приготовили?

– Да, вас это устроит?

– Да, а особенно то, что блюдо сделано вами.

Энди расстелил куртку по другую сторону от коляски Розы и сел, развернув фольгу и положив пакет между собой и Кармен.

Они и болтали, и молчали, смотрели на море, ели сыр с хлебом и бросали крошки чайкам. Общество Энди доставляло ей настоящее удовольствие, но пока она стеснялась сказать ему об этом. Кармен чувствовала, что каким-то непостижимым образом снова обретает себя в этом непростом мире. Для Энди же она явно перестала быть одним из очередных клиентов в штатском.