Ушма - Алексей Наумов

Глава 4

Я встал и огляделся. Место, где я сейчас находился, чем-то напоминало наши дачи, если бы их бросили несколько десятков лет назад, потому что болота затопили эти земли. Часть домов и улиц полностью отсутствовало, а уцелевшие здания представляли из себя жалкое зрелище: гниющие, замшелые, полуразрушенные, и насквозь влажные. Вся земля вокруг была липкой и сырой, тут и там виднелись болтуны, большие лужи и целые болота, из которых в небо тянулись чёрные остовы гнилых осин и серой осоки. Само небо, казалось, было переполнено водой. Серое, тусклое, невероятно низкое. Иногда с него спускались клочья тумана и плыли над землей, путаясь в камышах и саваном оборачивая корявые остовы домов. Воздух был холодным и прелым, насквозь пропитанным запахом болотной гнили и разложения. Тут и там из земли торчали причудливые коряги, которые в сумерках легко можно было бы принять за оживших болотных чудовищ. И всё же, по ряду признаков, я узнавал в этом унылом забвении наши участки.

Я попытался понять, в каком именно месте дач я нахожусь, но это потребовало труда. Улицы были наполовину затоплены и заросли камышом, лес исчез, превратившись к кладбище сгнивших деревьев, а часть домов рухнули и стали похожими на кучи мокрого картона, покрытого травой и плесенью. Однако, мне удалось найти у ржавого забора одного из домов дюралевую табличку с номером участка, где цифры были не написаны краской, а высверлены толстым сверлом. Я оттёр грязь и отчётливо увидел цифру «262». Это значило, что я оказался в самом дальнем конце дач, ещё дальше, чем был мостик на Разрыв.

Пока я вёл поиски, мне показалось, что из уцелевших домов за мной кто то следит. Я даже видел пару мелькнувших теней, словно перебегавших от одного укрытия к другому, чтобы лучше меня рассмотреть. Никакого подходящего оружия вокруг я не нашёл, поэтому на первое время оставил себе табличку с номером участка. Толку от неё было мало, но она давало чувство, что ты идёшь не с пустыми руками.

С ужасом и отвращением, я узнал, что практически во всех лужицах и болотцах трепещет жизнь, если её можно было назвать этим словом. Странные, уродливые существа, не то рыбы, не то омерзительные головастики кишели в них, пожирая друг друга и переползая из одного водоёма в другой, оставляя за собой влажные черные следы. Некоторые были достаточно крупными, чтобы я начал с опаской приближаться к воде и не рисковал переходить вброд глубокие лужи. В чёрной осоке я заметил нечто, похожее на клубок змей, при виде которого к горлу подступила тошнота. Несколько уродливых птиц, похожих на полураздавленных чаек, пробирались в камышах, пожирая головастиков, ссорясь и издавая громкие утробные звуки. Существа покрупнее выглядывали из остатков затопленного леса, но не приближались, а лишь шумно вздыхали…

Я все ещё не пришёл в себя и не отдавал себе отчёт, где я и что делаю. Моё сознание сузилось до уровня рефлексов. В эти первые минуты я и сам походил на эти гадкие создания. Я крался вдоль кустов и заборов, падал в грязь при первом подозрительном движении и с замиранием сердца следил не появиться ли откуда ни возьмись нечто, что сожрёт меня самого. Единственным осознанным действие с моей стороны, было движение в сторону Кремля, по крайней мере согласно нумерации участков, а дальше… дальше я ничего не знал. Я даже не понимал жив ли я или мёртв. А если и жив, то не плод ли это моего агонизирующего сознания. Может, на самом деле, я никуда не иду, а лежу сейчас в комнате, на полу, а чёрный яд пожирает остатки моего разума, чтобы подготовить моё тело к приходу Хозяйки?..

При воспоминаний о ведьме, меня пробрала судорога. Её взгляд жёг меня изнутри. Если у ада были глаза, то я увидел их, и это зрелище мне уже никогда было не забыть. Но что же произошло?.. Где я?.. И почему?.. Разве вода не была помощницей Ушмы?.. Разве я не должен был оказаться в её объятья?.. Но я здесь, а ведьма где-то в другом месте и явно этим недовольна… Или ей помешал Свифт?.. А может она специально заставляет меня думать, что я от неё ускользнул, чтобы сбить меня с толку, а на самом деле подбирается ко мне?.. Может я сплю, убаюканный голосом воды у себя дома, на кресле, а её кошмарная тень уже маячит на крыльце?.. Не понимаю…

Мои мысли путались и обрывались. Меня сильно качало и несколько раз рвало, но постепенно, туман в голове начал рассеиваться. Я остановился и тщательно себя осмотрел. Никаких новых повреждения кроме глубоких царапин на лице и гниющей ноги я не обнаружил. Меня немного тревожило другое — стук собственного сердца, которого я не слышал его. Я не мог нащупать пульс ни на запястье, ни на шее и не понимал, что происходит. Даже страх, который я временами ощущал, накатывал на меня не волнами из живота, а словно бы покрывал моё тело снаружи, как тонкая плёнка воды. Кем я стал?.. Жив ли я вообще?.. А если мёртв, то где я и что ждёт меня дальше?..

Тут и там я пытался увидеть своё отражение в воде, но в нём всегда отражалось одно лишь серое небо. Я двигался медленно и неуверенно, петляя и подолгу обходя заболоченные места. Сначала я бросался на наземь при виде любой смутной тени, но затем немного свыкся с царящим вокруг ужасом и начал двигаться увереннее. Я всё чаще воспринимал окружавшую меня действительность как дурной сон, долгую бредовую галлюцинацию не имеющую ничего общего с реальностью. Я не был уверен ни в чём вокруг и только воспоминание о кошмарной ведьме не давали мне совсем потерять осторожность. А она здесь была не лишней…

В какой-то момент, я заметил, что всё кругом меня стихло. Даже мерзкие головастики прекратили пожирать друг друга и затаились, а охотившиеся на них чайки затаились в гнилых камышах. А затем, со всех сторон, послышалось так хорошо мне знакомое журчание воды, только на этот раз оно было настоящим — вода вокруг быстро прибывала. Болтуны, лужи и озёрца вспучивались и заливали относительно сухое пространство вокруг. Вода проступала сквозь мох, сквозила из земли, шла с болот, торопясь поглотить всё вокруг. Уродливые коряги, начали шевелиться и я вдруг понял, что их скрюченные корни имеют почерневшие пальцы, а где то