Последняя рукопись - Франк Тилье

– …Она стала хуже, чем прежде. Двое вышедших оттуда подростков, которые росли, зацикленные на своих наваждениях, годы спустя ставят на поток похищение и убийство молодых женщин.

Вик снова всмотрелся в здание на фотографии.

– Интернат еще работает?

– Интерната как такового не существует уже семь лет. Теперь там летний лагерь. Зимой он закрыт, но на территории постоянно находится сторож, он же обеспечивает техническое обслуживание объекта. Я связался с ним по телефону. Его зовут Фелисьен Жакоб. Старая гвардия, мастер на все руки, он там с семидесятых, в свое время занимался садом, уборкой, мелким ремонтом… Можно сказать, он память тех мест и мог бы многое нам сообщить…

– Ты его расспросил?

– Попытался, но мужик не из болтливых. Утверждает, что не любит говорить по телефону… Так что я его предупредил, что мы подъедем, чтобы задать ему пару вопросов. Ах да, вот еще последнее, но немаловажное. Дней десять назад на нашего сторожа напали.

Вик выпучил глаза:

– Как?

– Избили, когда он возвращался после обхода территории… Очнувшись, он обнаружил отсутствие связки ключей. Ничего не было украдено или повреждено. Однако произошла одна очень странная штука… Держитесь за что-нибудь.

В предвкушении эффекта от своих слов Манжматен пристально глянул в две пары устремленных на него глаз.

– Жакоб живет прямо в здании интерната. Он принес заявление о нападении в тамошнюю жандармерию, и ребята сразу выехали на место. А там он сообщил им, что все нормально, только, по его мнению, в книжном шкафу появились четыре лишние книги.

Вадим нахмурился:

– Какие книги? Это что еще за бред?

– Вот именно – какие. Это четыре тома Нила Мирора.

Автомобиль Вика все глубже погружался в бескрайнюю темноту между застывшими соснами, закладывая все более крутые виражи, словно поездка в интернат представляла собой испытание, ожесточенное сражение с силами природы. Сыщик переносил дорожные тяготы в одиночку, под тихонько журчащее радио. Вадим не хотел пропустить вручение подарков племяннице, а Жослен Манжматен должен был встречать на вокзале своих родителей, прибывающих из Бретани.

Вик миновал белые заснеженные озера, проехал мимо серых оврагов и, с трудом преодолев последние километры из-за чертова выпавшего снега, прибыл на место только около десяти вечера. Решетка ворот оказалась открытой – Фелисьена Жакоба предупредили о его визите. Увидев просверлившие мрак фары, старик вышел на крыльцо и стоял там, точно людоед, охраняющий свое логово. Едва высунув нос наружу и шагнув на белесую ледяную корку, Вик ощутил жестокий укол холода. Он поприветствовал сторожа и помахал перед ним полицейским удостоверением.

– Вы говорили по телефону с моим коллегой.

Жакоб посторонился, чтобы пропустить сыщика. У него были огромные ручищи, на старую вязаную фуфайку спадала густая борода. Дыхание отшельника сильно отдавало крепким алкоголем, – очевидно, это был единственный способ выдержать нескончаемые зимние ночи в глухом одиночестве. Ближайшая деревня находилась в двадцати минутах езды на автомобиле.

– Милости прошу.

Они вошли в дом. Ледяные коридоры, высокие потолки. Их шаги отдавались гулко, как в соборе. Хоровод оставшихся с прошлого лета детских рисунков все еще красовался на стене над вешалками для одежды. Вик смотрел на гигантские силуэты елей за окном и различал прямо за ними горы. Он представлял себе давнишних обитателей интерната, воспитанных в строгости, отрезанных от своих семей. Между ними в свободное от уроков время возникали симпатии, они поверяли друг другу свои секреты, заключали какие-то пакты. Интересно, были ли друзьями Джинсон и Дельпьер?

Мужчины оказались в расположенной в западном крыле здания квартире, где жил Жакоб. В гостиной потрескивало отопление, от поставленных прямо на пол массивных чугунных батарей шел невыносимый жар. Прежде всего хозяин налил две рюмки водки и одну протянул Вику.

– Жандармы сочли меня сумасшедшим, когда я рассказал им про те четыре книги. Ясное дело, им на это плевать. Они приняли мое заявление, но я уверен, что оно так и лежит у них в ящике. По их мнению, я чересчур много выпил, потерял ключи, упал – о чем тут говорить. Но уж свою библиотеку я знаю назубок. Я никогда не покупал тех книг.

– Вы видели того, кто на вас напал?

– Нет. Это произошло на улице, меня ударили сзади. Должно быть, он где-то оставил машину и дальше добирался пешком. Дорожка вдоль здания была очищена от снега, так что, к сожалению, никаких следов его присутствия не осталось.

– Почему «его»? Это не могла быть женщина?

– Э-э-э… Ну да, правда, только вот я подумал, что мужчина.

– Жандармы забрали книги?

– Как бы не так! Так там и остались, на нижней полке стеллажа.

– Где вы их и обнаружили?

– Нет, они были наверху, рядом с романами про Шерлока Холмса.

– Про Шерлока Холмса…

Вик почувствовал, как у него скрутило желудок. Он был уверен, что Мориарти явился сюда лично, именно он напал на сторожа. Полицейский поднял с нижней полки романы Мирора и бегло пролистал их. На первой странице он заметил штамп «пресс-служба»… Он держал в руках книги, украденные с виллы на побережье Отийского залива.

Вик ничего не понимал. Выходит, Мориарти и есть ограбивший виллу Лин и Жюлиана Морган вор? И он проехал восемьсот километров на юг, чтобы спустя несколько недель привезти сюда эти книги? Для чего? Что он пытался рассказать? Загадать еще одну загадку, чтобы совсем свести Вика с ума? Он повернулся к своему собеседнику:

– Вы их читали? Вы не заметили ничего странного в тексте, между страницами?

– Да. Не смог удержаться. Мне хотелось понять, зачем мне их привезли. Почему именно их? Это само по себе было настоящей загадкой, в духе Конан Дойла. Вообще-то, предпочитаю старых классиков детектива, но Мирор, скажу я вам, – это очень неплохо. И… вы спросили про что-то необычное в этих книгах… В одной из них страница немного испачкана кровью. Видимо, владелец порезался, когда читал.

– В какой книге? Покажите!

Фелисьен Жакоб подошел к стеллажу и снял с него роман «Человек с кладбища».

– Вот в этой… Примерно в середине.

Вик пролистал том и действительно на странице сто семьдесят, в уголке, заметил тонкий красный след и еще один, более расплывчатый, – на следующей. А вдруг нечаянная удача! Или способ отвлечения?

– Дайте пластиковый пакет.

Жакоб повиновался. Вик заботливо завернул книгу. Усевшись в кресло, он залпом проглотил свою водку. Трахею как огнем обожгло.

– Я думаю, на вас напал именно тот человек, которого я ищу. И все случившееся связано с прошлым этого заведения.

Он завладел вниманием Жакоба и сел напротив него, зажав ладони между коленями.