Ночные твари - Виктор Метос

– Привет, – сказала Ярдли. – Я сейчас занята. Можно перезвоню?

– Джей, за тобой свежие новости.

– Разве ты не следишь за процессом? В зале полно журналистов, притворяющихся, будто никакие они не журналисты.

– Нет, я так не могу. Уэстон слишком хорошо меня знает. Вот почему мне нужна информация. Через два дня я должен сделать материал для «Трибьюн».

Остановившись, Ярдли вздохнула.

– Пока что без указания источника?

– Хорошо… пока что.

– Возможно, есть свидетель. Это все, что я могу сейчас сказать.

– Свидетель, видевший Палача?

– Это все, что я могу сказать. Обещаю: как только у меня будет больше, ты узнаешь об этом первым.

– Ладно. Какое-то безумие… Хорошо, я тебе поверю. Не подведи меня, Джей.

– Не подведу.

– И еще – звони в любое время. Я ночная птица.

Ярдли вызвала такси, чтобы вернуться домой и взять свою машину, затем позвонила Дилану Астеру.

– Алло.

– Привет, это Джессика. Нам нужно поговорить.

Четверо мужчин стояли неподвижно, не сводя с нее глаз. Тэра буквально физически чувствовала на себе их взгляды. Она поняла, что тот, кто стоял у нее за спиной, шагнул к ней. Не двигаясь с места, Тэра медленно опустила руки в карманы.

– Ключи от машины! – приказал Василиди.

– Деньги здесь?

Он оглянулся на телохранителя у нее за спиной.

– Кажется, ты не понимаешь, что здесь происходит. Дай мне ключи от машины, и, может быть, мы тебя отпустим. А может быть, я отдам тебя своим мальчикам, и они пустят тебя по кругу, после чего всадят пулю в голову. Я еще не решил. Определиться мне поможет то, насколько покладистой ты сейчас будешь.

Тэра, не моргнув, выдержала его взгляд.

– Ты постоянно чешешь руку. У тебя что, чесотка?

– Что?

– Рука. Ты почесал ее уже четыре раза с тех пор, как я здесь. Один из твоих громил непрерывно чешет шею, а другой – пальцы. Готова поспорить: тот, что сзади, тоже чешется. Возможно, прямо сейчас.

Ничего не сказав, Василиди прищурился, разглядывая ее.

– Ты когда-нибудь слышал про батрахотоксин? Потрясающий яд. Он добывается из лягушек вида ужасный листолаз. Индейцы в западной части Колумбии кладут их рядом с огнем, те от жары выделяют слизь, которой индейцы смазывают наконечники стрел. Убивает практически мгновенно. У каждого яда есть определенное значение по так называемой шкале летальных доз. Батрахотоксин имеет одно из самых маленьких значений ЛД в мире. Достаточно всего два микрограмма, чтобы убить взрослого человека. Примерно как два кристаллика столовой соли.

Мужчина, стоящий у нее за спиной, шагнул вперед, и Тэра быстро отступила в сторону.

– Что в батрахотоксине действительно интересно, так это то, что из него можно сделать спрей для обработки поверхности. Яд держится в течение нескольких часов. Если обработать им, скажем, дверные ручки или подлокотники кресла, даже короткое прикосновение позволит ему проникнуть сквозь кожу. Сначала яд вызовет зуд, поскольку натриевые ионные каналы[44] мышечной и нервной ткани уже не могут остановить ток натрия. Затем начнутся конвульсии и, наконец, паралич. На самом деле процесс этот медленный. Начинается все с ног и движется вверх, и человеку остается только сидеть и чувствовать, как отрава расползается по всему телу.

Василиди слушал ее, выпучив глаза, как и его подручные. Те смотрели на него, пытаясь понять, что делать. Один почесал руку, другой – затылок. Верзила-телохранитель шагнул к Тэре, собираясь ее схватить, но она поспешно сказала:

– У меня есть противоядие.

Мужчины застыли.

– Я хочу получить деньги. Вы получите картины и противоядие, и мы расстанемся по-хорошему.

– Ты лжешь.

– Такое возможно. Также возможно, что я говорю правду, и вам, – достав телефон, Тэра взглянула на время, – осталось жить примерно час. Дыхание уже должно быть затруднено, а еще через двадцать минут начнутся судороги. После чего наступит паралич, разливающийся от ног вверх. Когда он достигнет легких, вы умрете от удушья. К этому времени уже ничего нельзя будет сделать. Противоядие необходимо принять в первые несколько часов, иначе оно будет бесполезным.

Мужчины переглянулись. И Тэра увидела то, что так ждала: первые признаки животного страха. Не у Василиди и телохранителя, а у одного из громил. Его прошиб пот, он то и дело судорожно сглатывал, словно убеждаясь в том, что еще может это делать.

Страх быстро овладевал им, а вскоре за этим последует паника.

– Где деньги? – спросила Тэра.

– Ты не получишь ни цента!

– В таком случае вы все умрете.

Достав из-за пояса пистолет, Василиди положил его на стол.

– Если мы умрем, ты умрешь вместе с нами.

Он кивнул телохранителю, и тот шагнул к Тэре. Та сунула руку под толстовку и достала серебристый баллончик. Опустив его, она ждала, когда телохранитель подойдет ближе.

Тут раздался стук в дверь, и все застыли.

Астер жил в простом одноэтажном доме на окраине, в районе, через который Ярдли только проезжала. Она обратила внимание на игрушки во дворе, однако не помнила, чтобы у адвоката были дети. Входная дверь была открыта, но сетка оставалась заперта. Астер сидел в кресле в прихожей. Увидев Джессику, он открыл сетку.

– Нашла без проблем?

– Пару раз свернула не туда. На картах дома нет.

– Территория ни за кем не числится, поэтому ее и нет на картах. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Дом был маленький и опрятный. Ярдли увидела на полке над камином детские рисунки.

– Я не знала, что у тебя есть дети.

– У меня нет детей. Это рисунки младшей сестры. Я живу здесь вместе с ней и нашей мамой.

Ярдли бросила взгляд на фотографию, на которой Астер был вместе с маленькой девочкой и пожилой женщиной.

– Никак не ожидала такого. Ты производил на меня впечатление жителя мегаполиса.

Астер сел на диван, а Джессика устроилась в кресле. Кофейный столик был завален юридическими журналами.

– У меня мама очень больна. Уже давно, и я попросил ее перебраться ко мне вместе с Марки, чтобы мне было проще присматривать за ними. – Он выключил телевизор. – Время уже позднее, Джесс. О чем ты хотела поговорить?