Ведьмин день - Эдуард Веркин

Крысолов загудел. И тут же по стенам заметались тени, потом они задвигались медленнее, и становилось видно, что это пятна. Они собирались вокруг алтаря. Их было немного, не больше десятка. Они шевелились и омерзительно шуршали, словно огромные тараканы.

– Их мало, девочка. Они хотят есть, девочка. Думай, девочка.

Крысолов устроился на алтаре, он обхватил его своим телом и просунул в высверленные отверстия щупальца. Он был похож на большой комок темноты, оседлавший камень. Затем Крысолов повёл щупальцем и нарисовал в воздухе красным огнём стрелку и букву «W».

– А ты мне не веришь, – сказал он. – Ваш друг предал вас.

Если выстрелить сейчас, то можно попасть. Но он успеет. Успеет увернуться. Эта тварь успеет увернуться. А пятна кинутся на меня. У них зубы, острые зубы.

– Что тебе от меня надо? – спросила я. – Я должна привести тебе людей?

– Сначала я думал так. Сначала я думал, что ты приведёшь мне ещё несколько человек. Кого-нибудь взрослого, кого-нибудь большого… Чтобы вырастить много новых помощников, новых слуг… Но потом я передумал… Ты слишком хитрая…

– Что тебе надо? – Я направила на него самострел.

– Будешь стрелять? – усмехнулся Крысолов. – Не попадёшь. Лучше подумай. Подумай. С тобой, без тебя, но скоро всё изменится. Смотри сюда. Этот камень упал на землю, когда она была молода. Он высек первый огонь, он связал первые молекулы жизни в цепочки. Это талисман создания. Да он и есть создатель. С его помощью можно творить что угодно. Мой народ правил с ним миром. Миллионы лет. И это время придёт.

– Что тебе надо от меня? – спросила я.

– Я верну тебя наверх. Тебя и твоих друзей. И вы будете жить дальше. Но ты будешь помнить, что с тобой произошло. Ещё я хочу вот что. Ты будешь рассказывать о том, что с тобой произошло, всем, кто захочет услышать.

– Зачем?

– Пусть начинают в меня верить, – ответил Крысолов. – Ведь всё начинается с веры. Сначала они будут смеяться, потом поверят, потом станут искать. А потом они найдут. И тогда…

Крысолов засмеялся. Сухим громким смехом.

– И тогда мы вернёмся!

Я нащупала в патронташе гранату и стала большим пальцем вытаскивать кольцо. Не забывая при этом прижимать рычаг к ребристому боку. Всё, как учил Жук. Сломала ноготь. Кольцо выскочило, и я почувствовала, как рычаг стал разжимать мне пальцы. Я надавила на него сильнее. Крысолов перестал смеяться.

– Что это? – спросил он.

– То, о чём ты забыл, – сказала я.

– Меня этим не убьёшь. – Крысолов оторвался от своего камня и повис в воздухе. – Себя убьёшь.

Пятна зашуршали и стали подступать ко мне мелкими шажками.

– Тебя не убью. – Я шагнула вперёд, гранату я держала в вытянутой руке. – Но осколки разлетаются на полкилометра. От твоего камня ничего не останется. Тут вообще ничего не останется…

Крысолов зашипел и поплыл на меня, разворачиваясь в огромный чёрный парус. Пятна двинулись на меня. Забавно, в какую-то долю секунды я заметила, что пятна суетятся – стремятся обогнать друг друга, каждое пятно пыталось добраться до меня первым…

Тогда я разжала пальцы. Граната упала на пол, отскочила и подкатилась под алтарь. Крысолов метнулся вниз. Пятна шарахнулись в стороны.

Взрыва я не помню.

Я не знаю, как я осталась жива. Я упала на мягкий мелкий песок, а каменная плита закрыла меня от падающих камней. Ни один осколок в меня не попал. Это было чудо. Именно так я думаю. Тот, кому очень не нравится Крысолов, защитил меня от осколков и не позволил, чтобы меня зашибло камнями. По-другому я это объяснить не могу. Я осталась жива.

Я вылезла из-под камней. Верхушка конуса была разворочена, и острые осколки валялись повсюду. Алтарный камень был расколот на несколько частей. Из его сердцевины сочилась красная влага и уходила в песок. Рядом с самым крупным куском камня лежал Крысолов. Длинный кусок купола пробил его мантию и пришпилил к земле. Самострел лежал рядом.

Я подошла к Крысолову почти вплотную, прицелилась в извивающуюся щупальцами морду.

– Соль, смешанная с порохом, – сказала я.

И нажала на курок.

Доктора мне объясняют, что произошло там, в подвале, но я им не верю. Что мы спустились вниз, попали в облако газа и потеряли сознание, а я, когда падала, ударилась головой. И от этого у меня тяжёлый стресс и шок, и что это немножечко повлияло на мою психику, так что я запомнила то, чего со мной не происходило.

Ещё ко мне приходили Жук и Дэн. Они весёлые и всё время шутят и смеются. Из того, что случилось, они ничего не помнят. Но я заметила, что Дэн чуть-чуть прихрамывает, а кожа у Жука вместо слегка смуглой стала совсем белой. Я помнила, что Дэн вывернул ногу, а рядом с Жуком разорвалась граната. Я думаю, что хромота и белая кожа как раз от этого. Да и у меня самой на ладони остался шрам от лески. Его-то никуда не денешь.

Кстати, о гранатах. Когда меня нашли, я сидела и сжимала в руке гранату, так рассказал доктор. А потом какой-то военный долго допытывался у меня, где я эту самую гранату раздобыла. Я ему соврала, что нашла её там, в подвале. Он отстал. Ко мне вообще относятся странно. Берегут, что ли. Думают, что Крысолов придёт за мной, а они его тут как раз за жабры и схватят.

А теперь самое плохое. Я стала слышать. Врачи говорят, что это от шока и от сильного удара головой. Что там, в моих ушах, всё очень удачно сместилось, и теперь я могу слышать. Но я думаю, что это не от удара по голове. Я стала слышать из-за другого. Это сделал со мной Крысолов. Или эта самая сирена. Он вернул мне слух, чтобы я услышала его, когда он меня позовёт. Вот так.

И ещё. На правой руке, чуть выше локтя, у меня появилась родинка. Большая, размером с пятак. Но я не отчаиваюсь. Я знаю, как с ними бороться. Куда бы я ни шла, где бы я ни находилась, дома, на улице, в поезде, со мной всегда шприц с концентрированным раствором натрия. То есть с солью. Когда родинка зашевелится, я воткну в нее иглу и нажму на поршень. У меня хватит решимости. Теперь хватит. А тот, кто не любит Крысолова, поможет мне. Я в этом уверена.

А вчера приходил Володька. Он принёс мне апельсины и сказал, что нашу школу закрыли на карантин. Кто-то рассыпал по коридорам полкилограмма ртути. А ещё Володька сказал, что скоро он уезжает…»

– Ну и как всё это объяснить? – спросил Корзун.

Новенький промолчал.

– Давай, давай, рассказывай, – настаивал Корзун. – Что там с ними стало со всеми. Откуда у тебя этот дневник?

– Хорошо, – согласился новенький. – Я расскажу. Эта история на самом деле произошла. Два мальчика и одна девочка пошли искать третьего мальчика в школьный подвал. Они заблудились, хотя там и заблуждаться-то было негде. А потом что-то случилось.

– А ты откуда всё это знаешь?