Евангелие от Сатаны - Патрик Грэхам

Так тысячеименный черный демон постепенно разрушал память людей, оставляя в религиях и умах еще более глубокий отпечаток, чем оставил Бог. Это кончилось тем, что Бог устал терпеть дела Гаал-Хам-Гаала и решил снова сбросить его в подземные глубины.

После этого много столетий никто ничего не слышал об этом демоне. След, оставленный им в религиях, понемногу стал стираться, а ужас, который он породил, постепенно исчезал из человеческих сердец.

Исследования, проведенные затворницей, привели ее к выводу, что Гаал-Хам-Гаал был снова освобожден в годы царствования фараона Тутмоса III, создавшего Школы Тайн. В этих школах были тайно собраны все ученые, философы и алхимики Египта и греческого мира. Тутмос собрал их в одном из темных залов великой пирамиды Саккара, чтобы они призвали невидимые силы, которые бы открыли им тайны вселенной. Он не случайно выбрал для этого пирамиду Саккара: согласно древнейшим верованиям, она символизировала первичную гору, из которой египетский бог Атум создал мир. Кроме того, согласно астрологическим вычислениям великого жреца Имхотепа, пирамида Саккара находилась в самом центре работы бога Атума по сотворению мира и служила для нее основой. Пирамида, которую изучал Имхотеп, была тайной дверью между видимым и невидимым мирами. Она была проходом, связывавшим два измерения, которые ни в коем случае не должны были иметь никакой связи между собой, иначе начался бы великий хаос, разрушающий миры.

Именно эта дверь постепенно возникала перед учениками Тутмоса III в подземелье пирамиды, когда их заклинания, слог за слогом, оглашали темноту. Так проход в Ад снова был открыт, и Гаал-Хам-Гаал оказался на свободе. Демон, вырвавшись на волю, опустошил Египет: он заставил Нил непрерывно разливаться больше года, а потом высыпал с неба на затопленные поля множество скорпионов.

Паркс лихорадочно читает последние записи затворницы, которые та сделала, когда сравнивала сказание о Детях Каина с известными ей отрывками Евангелия от Сатаны. По мнению монахини, Гаал-Хам-Гаал в последний раз проявил себя в самом начале нашей эры, когда его сын занял место Христа на кресте. Иисус — сын Бога, а Янус — сын Сатаны. Именно это сказание о Детях Каина в течение веков передавалось от тайных братств сектам сатанистов.

Культ Януса и Гаал-Хам-Гаала разжигал пожары великих ересей, потрясавших христианство. Рассказ, из-за которого затворницы с горы Сервин были убиты в январскую ночь 1348 года. След, которому семьсот лет, который идет через Альпы и обрывается в малоизвестной крепости в Доломитовых горах, откуда поступили последние сведения о Евангелии от Сатаны.

В папке из тонкой кожи Мария находит ряд средневековых рисунков углем и гравюр, сделанных нотариусами инквизиции во время проходивших за закрытыми дверьми мрачных процессов. В каждом случае судили убийцу, и его жертвами были монахини.

Первая гравюра была датирована 1412 годом и взята из материалов процесса по делу бродячего монаха, который убил всех монахинь общины затворниц в Червионе, а затем был схвачен в Калабрии. Вторая относилась к 1511 году, тогда была истреблена община затворниц в испанском городе Сарагосе. В 1591 году — еще одна бойня; на этот раз были убиты все затворницы из Сан-Доминго и дело вела испанская инквизиция. Каждый раз убийцу приговаривали к самым жестоким пыткам и самой медленной смерти — колесовали, четвертовали, вешали или варили в кипящем масле. Потом ему отрубали голову, чтобы он не смог найти выход из своей могилы. Но каждый раз такие же убийства начинались снова через несколько лет в другой части света.

Паркс вооружается лупой и сравнивает лица осужденных, которые были увековечены нотариусами инквизиции в момент объявления приговора. У всех убийц одно и то же лицо — лицо Калеба.

Паркс так погрузилась в чтение, что не заметила, как прошло время. Когда она наконец подняла глаза, то увидела, что свечи наполовину сгорели, и заметила большие спиральные потеки застывшего воска на ответвлениях подсвечников. Она посмотрела на свои часы — 4:30. Ей надо торопиться, иначе затворницы застанут ее врасплох.

Мария закрывает сказание о Детях Каина и ставит его на одну из полок, на положенное ему место. Из ее рта вырывается облачко пара: в библиотеке вдруг сильно похолодало. Паркс замечает, что книги покрылись тонким слоем инея, которого раньше не было. Кто-то всхлипывает в темноте. Мария поворачивается и видит: кто-то сидит на том месте, которое она занимала несколько мгновений назад.

Это старая убитая затворница. Привидение касается пальцами борозд, которые его ногти прочертили в древесине. Мария тянет дрожащую руку к рукоятке своего пистолета и смотрит на несчастную монахиню, голос которой еле слышно шепчет что-то между всхлипываниями. Мария вынимает пистолет из кобуры и держит его прижатым к бедру. Старая женщина медленно поднимает голову. Лицо превратилось в черноватый комок мяса, но Паркс читает в глазах затворницы столько боли и печали, что ее страх внезапно пропадает. Мария собирается открыть рот, но взгляд монахини сосредоточивается, и с ее губ слетают хриплые слова, которые часто прерывает бульканье:

— Вы можете меня видеть?

Мария кивает: «Да». Затворница закрывает глаза.

— Что вы собираетесь сделать теперь?

— Предупредить власти.

— У вас нет на это времени, мое бедное дитя.

— Извините, что вы сказали?

Вместо ответа, далеко внизу, в темноте раздается стук, от которого Мария вздрагивает. Это открылся люк основной библиотеки. Затворница хохочет как безумная, и Мария дрожит всем телом от этого смеха.

— Он идет сюда.

Мария поднимает руку к потолку и спрашивает:

— Кто идет?

— Перестаньте бороться, дитя мое, разрядите всю обойму вашего пистолета себе в рот, и я уведу вас за собой в Ад. Против того, кто идет сюда, вы не можете ничего.

В тишине раздаются далекие шаги: кто-то начал спускаться по лестнице, которая ведет в запретную библиотеку. Паркс гибким, кошачьим движением поворачивается на этот звук и направляет пистолет в сторону шагов.

— Сестра, скажите, в конце концов, кто идет сюда! — требует она и снова поворачивается к столу. Монахиня исчезла. Дверь скрипит в темноте, поворачиваясь на петлях. Мария опускается на корточки и нацеливает пистолет на вход в пещеру.

Огромная тень заставляет покачнуться огни свечей, и в библиотеку входит кто-то, одетый в черную рясу и сандалии. Лица не видно: его полностью скрывает монашеский капюшон. Глаза оглядывают книжные полки и, кажется, блестят. Мария Паркс прижимает ладонь ко рту.

О господи! Это невозможно.

Монах медленно идет вдоль стены, проводя пальцами по обрезам книг, и наконец останавливается, найдя то, что искал. Он снимает с полки толстый том и кладет его на стол. При дрожащем свете свечей Паркс видит, как он распарывает переплет книги и вынимает из него конверт. Стараясь не дышать, Мария мысленно спрашивает себя: сколько же секретных документов затворницы спрятали в тайниках за прошедшие века? Конечно, много тысяч.