Книга белой смерти - Чак Вендиг

– Сию минуту, леди… – Парень сглотнул комок в горле.

«Ночь кометы».

Касси помнила тот фильм из восьмидесятых. Она любила ужастики… и фантастику… и фэнтези… Вот они, лучшие жанры. К черту заумное альтернативное кино: подавайте ей хоббитов, инопланетян и киборгов (и побольше).

Направляясь на машине на юг в сторону Эверглейдса – кондиционер врублен на арктическую стужу, поскольку воздух на улице был такой горячий и влажный, что ей казалось, будто она котлета в гамбургере, вместо хлеба в котором липкие ягодицы дьявола, – Касси мысленно прокручивала фильм.

В нем рядом с Землей пролетает комета. Она задевает Землю своим хвостом… и все оказывается покрыто красной пылью. Люди, соприкоснувшиеся с этой пылью, превращаются в зомби, и две сестры, Реджи и Сэм, стараются выжить в апокалипсисе, рожденном кометой. Они встречают ученых, и, разумеется, ученые оказываются плохими (Касси терпеть не могла подобные штампы) – они тоже заразились от красной пыли, но нашли способ противостоять пагубному воздействию болезни, питаясь кровью незараженных. При этом превращая их в долбаных зомби.

Когда-то Касси обожала фильмы про зомби. Сейчас она уже относилась к ним гораздо спокойнее.

Касси не могла думать о стаде в таком ключе. Комета тут ни при чем. И эти люди не зомби. Конец, точка; а ты, тип из агентства проката машин, заткнись!

Зомби из того фильма не имели ничего общего с лунатиками. Лунатики вообще не были похожи ни на каких зомби, и все же Касси видела некое сходство, хотя ни за что не призналась бы в этом вслух: толпа людей идет куда-то, влекомая непреодолимой силой, они неуязвимые и не откликаются на внешние раздражения. Ну да, хорошо, в путниках действительно есть что-то от зомби. Но лунатики не демонстрируют склонности к насилию, хотя гибнут они жестокой и кровавой смертью. Путники, каким бы заболеванием ни были поражены, выполняют определенную миссию. В отличие от зомби, повинуются единому побуждению. Касси представляла их себе все больше не стадом, за которым должны присматривать пастухи, а пилигримами, совершающими паломничество. Идущими к какой-то неведомой священной цели.

(Разумеется, она слышала, что их называют паломниками дьявола – это выражение придумал какой-то козел-священник, засветившийся в интернете, и оно прижилось. Такие страшнее всего. Лицемеры высочайшей пробы.)

У стада есть какая-нибудь цель? Касси не знала. Она так думала – есть в том смысле, в каком есть цель у токсоплазмоза, в каком есть цель у муравейника, – что-то примитивное, что-то фундаментальное. Какая-нибудь простая биологическая потребность. Ничего значительного. Ничего сверхъестественного. В отличие от Бенджи, Касси не верила в Бога. Нет, что бы тут ни происходило, это что-то элементарное; просто пока что они этого не понимают.

А в настоящий момент главный вопрос заключался в том, зачем «Черный лебедь» отправил ее сюда.

Обнаружит ли она здесь, в Эверглейдсе, ответ?

Или только найдет новые вопросы?

Сначала взятая напрокат машина, теперь судно на воздушной подушке.

Большой винт гудел у Касси за спиной. Судно неслось по петляющим среди мангровых зарослей протокам Крукед-Крик, через кишащие аллигаторами болота.

Это было полицейское судно, и управляла им сотрудник полиции города Эверглейдс по фамилии Тейбс – суровая женщина с нижней челюстью, похожей на ковш экскаватора. Она почти ничего не сказала Касси, только призналась, что понятия не имеет, с чем они имеют дело. Судно резко рвануло вперед, и желудок Касси взмыл к горлу – сама она любила ездить на своей машине быстро. У нее был «Додж Челленджер», и она при любой возможности гоняла на нем. Однако Касси предпочитала, чтобы все находилось в ее руках; здесь же, на стремительно несущемся судне, от нее ничего не зависело.

Они нашли двух мужчин в хижине на курьих ножках.

Касси впервые видела подобное жилье, поэтому Тейбс пришлось объяснить ей, что это индейское жилище, причем слово «индейское» она произнесла презрительно, словно ковбой из вестерна.

– В таких жили семинолы. По сути дела, четыре столба, торчащих из воды, сверху помост, а на нем шалаш из тростника.

Тейбс добавила, что эти двое – Дейв Хатчинс и Джей-Си Перри, оба из Гейнсвилля, – используют подобные хижины, когда занимаются охотой и рыбалкой, поскольку твердая земля в здешних краях – большая редкость.

Мужчины стояли на помосте хижины на курьих ножках, в воде плескался челнок со снаряжением, в корме торчали две скрещенные удочки.

Хатчинс оказался толстеньким коротышкой деревенского вида – камуфляжная бейсболка с болтающейся на ней рыболовной лицензией, неухоженная борода, полностью завладевшая его подбородком и щеками, живот, растягивающий футболку с ироничной надписью: «Греби быстрее, я слышу звуки банджо». Второй, Перри, поопрятнее; имел вид постаревшего студента, строящего из себя рыбака. Он был в чистой белой тенниске и черной бейсболке с клетчатыми флажками и надписью «Гоночная команда Пфайзер». Светловолосый, атлетического телосложения, загорелый.

Как выяснилось, эти двое дружили с детства, и, несмотря на то что их жизненные пути разошлись, раз в год они выбирались сюда порыбачить. Хатчинс и Перри прибыли сюда несколько дней назад, затем поднялись на челноке по Крукед-Крик, нашли сушу – поскольку с рыбалкой им не повезло, они собирались поохотиться на питонов. Эти огромные змеи считались в здешних краях паразитами, и охотиться на них можно было в любое время года.

Змей друзья не нашли.

Зато они обнаружили мертвое тело.

Вот что они сами об этом рассказали.

XАТЧИНС: Мы подошли к небольшому островку Хорзес-Ки, искали питонов – на них нет никаких ограничений, можно расправляться с ними как угодно, капканом, мачете, блин…

ПЕРРИ: У нас было ружье. Гладкоствольное, четыреста десятого калибра…

ХАТЧИНС: Из такого ружья разве что только белок стрелять – так, пугач. Зато змее можно прострелить голову, и кожа останется целой, а ее можно продать. А вот от мяса никакого толка, поскольку в этих долбаных змеях полно ртути…

ПЕРРИ: Впрочем, деньги нам не нужны.

ХАТЧИНС: Точно, не нужны. Вид у меня как у неотесанной деревенщины и родом я из сельской глуши, но мне принадлежит компания «Ски-Ду»…

ПЕРРИ: А я работаю в отделе продаж «Пфайзер».

ХАТЧИНС: В общем, мы ни хрена не нашли, а было жарко, и тут мы учуяли…

ПЕРРИ: Не то, что вы подумали. Не запах мертвечины – скорее кисловатый запах рассола.

ХАТЧИНС: Все равно по-своему мерзкий. Очень сильный. Мы подумали, что это, наверное, какое-то животное, потому что иногда от здешних хищных свиней несет так – вы не поверите. И мы отправились на поиски…

ПЕРРИ, сделав глубокий вдох: Вот тут мы и обнаружили тело.

ХАТЧИНС: Но вы таких тел не видели.

ПЕРРИ: Оно даже не было похоже на тело. Это была просто… белая груда, кучка под корнями кипариса, и я подумал, блин, ну…

ХАТЧИНС: Хотите знать, что оно мне напомнило? Когда