Малум - Юлия Макс

она слишком бледной. Баал нагнулся и легко, словно она ничего не весила, поднял Эву на руки.

– Она жива? – Голос Якуба дрогнул помимо его воли.

– Жива.

Баал наклонился и когтем, словно лезвием, разрезал ремни, удерживающие Якуба на кушетке.

– Как ты выбрался? Ты ведь привязан к особняку!

– Могу покидать его ровно на двенадцать часов с предметом из него, – зло ответил демон, словно Якуб выпытал у него страшную тайну.

– Не считая девушки, не вижу у тебя ничего в руках.

Баал молча развернулся, положил Эву на кушетку и, покачнувшись, рухнул на колени. Его огромное тело сотрясали судороги.

– Прекрасно! – выругался Якуб, приподнимаясь на локте. – Баал, что за предмет?

Демон пытался разлепить губы и сказать, но у него лишь вылетали нечленораздельные звуки.

– Баал, скажи мне, что за предмет? Где он? – громко требовал Якуб, слезая с кушетки.

Стон боли застрял где-то в горле, от обезвоживания во рту была даже не Сахара, а Адские пески. Ноги кровоточили, голова кружилась от слабости, и когда он выпрямился, казалось, прошла целая вечность.

Якуб ждал, что сейчас демон своим идиотско-надменным тоном выскажет все, что о нем думает, но этого не произошло. Баал без единого звука завалился на бок.

«Прекрасный у нас спаситель», – подумал Ягр. Он не стал наклоняться, чтобы проверить пульс, дыхание и тому подобные человеческие вещи, потому что Баал человеком не был, а у Якуба слишком сильно болели ноги, и он боялся, что лишние усилия отправят его третьим к бессознательной Эве и демону.

Он приказал себе не думать об этом, а просто идти наверх. Скорее всего, предмет остался в машине, на которой приехал Баал. Только вот что это за машина?

Еле переставляя ноги, он вышел в сумрачный коридор, оставив дверь открытой. Тусклый свет мигал и здесь, действуя на нервы, а запах сырости говорил о том, что системы вентиляции как таковой не было. Якуб прислушался, однако тишина стояла настолько густая и плотная, что у него возникло ощущение заложенных ушей. Он двинулся вперед, придерживаясь рукой за сырую каменную стенку, и наконец коридор закончился винтовой лестницей, ведущей наверх.

С трудом делая шаг за шагом, Якуб выбрался из подземелья прямо в дом к братьям-ладинам. Дверь, примыкавшая к лестнице второго этажа, со скрипом приоткрылась, неохотно выпуская пленника в привычный мир. Якуб оказался в гостиной. Он и сам не знал, что ожидал увидеть. Наверное, кровь, тела или еще какие-нибудь свидетельства помешательства. Однако в помещении царила чистота, все выглядело так, как если бы два брата жили только вдвоем: стояла самая необходимая мебель, без излишеств, без рюшей на занавесках и без милых мелочей на полках.

Якуб не задерживался на осмотре, решив, что это можно будет сделать, когда Эва и Баал придут в себя. Выбравшись из дома на крыльцо, он невольно сощурился от дневного света, но с удовольствием вдохнул ноябрьский горный воздух. Когда глаза привыкли, он увидел на подъездной дорожке машину. И если желтый «Порше» был похож на чертов блестящий леденец, то стоящий перед ним гладкий, обтекаемый «Макларен» – на темно-зеленую змею, готовую к броску.

«Интересно, – подумал Якуб, – у всех демонов машины ценой в несколько миллионов фунтов стерлингов? Это компенсация за адские муки?»

Где-то над головой раздался вороний крик и хлопанье крыльев. Мердок сел на крышу дома и уставился вниз. Якубу даже показалось, что смотрел он неодобрительно.

Ягр отвернулся и недовольно цокнул, когда понял, что не обыскал Баала и не попросил ключи. Потом вспомнил, как тот выглядел со своей светлой металлической броней, и убедился, что ключи там точно негде спрятать. Вздохнув, он проковылял к авто. Двери-бабочки, раскрывшиеся вверх, впустили внутрь, где пахло кожей и немного серой. Салон поглотил его, как пасть. Узкие сиденья были обтянуты черной алькантарой, скользкой и холодной на ощупь. Они не столько держали тело, сколько приковывали к месту, превращая водителя в часть самой машины. Якуб перевел взгляд на приборную панель с темным экраном, готовым вспыхнуть цифрами и огненными дугами тахометра.

– Что же ты взял из особняка? – еле слышно спросил Якуб.

Он внимательно осматривал салон. Центральная консоль уходила вверх резкой угольной линией, усыпанная холодными кнопками. Металл под пальцами был ледяным, а матовый карбон поглощал свет, делая пространство тесным и давящим.

Не увидев ничего хоть мало-мальски подходящего на «предмет из особняка», он заглянул в бардачок и обнаружил там только документы. Настало время подлокотника. Якуб сначала не поверил глазам, но достал предмет и беззвучно засмеялся.

Баал взял с собой буквально часть особняка – а именно примерно треть старого укладочного кирпича. Кусок кирпича в подлокотнике «Макларен». Это было так же сюрреалистично, как вся его теперешняя работа.

Захлопнув дверь, он похромал обратно. Кусая губы от боли в ногах, спустился в сырой коридор, вошел в комнату, наклонился к Баалу, но помедлил. Какая-то его часть хотела выкинуть спасительный для демона предмет, поднять Эву на руки и уехать, оставив чудовище подыхать в компании других чудовищ.

Якуб чувствовал: если не поступит так, то всегда будет лишь напарником Эвы. Сжимая кусок кирпича, он смотрел на изможденное бледное лицо Водичковой. Он сказал ей совсем недавно, что нас определяет не наше прошлое, не наши слова, но наши поступки. Если Якуб скоро отправится расплачиваться за свою сделку, кто тогда останется с Эвой?

Он подавил эмоции, наклонился и вложил в когтистую руку Баала часть кирпича. Прерывистое дыхание демона выровнялось, пальцы сжали подношение, и на испещренном символами лице распахнулись абсолютно черные глаза.

– Сколько прошло времени с момента отъезда? – грубовато спросил Якуб и наклонился к Эве.

– А как долго я был без сознания? – Баал с трудом, но встал с пола.

– Минут пятнадцать.

– Около десяти часов, значит. Нужно возвращаться.

Якуб приложил пальцы к шее Эвы и, нащупав пульс, несильно похлопал по щекам.

– Я не видел братьев-ладинов, которые нас схватили.

Баал, вытянув шею, наблюдал за Эвой. Ее веки дрогнули, и она открыла глаза.

– Она вывела их из строя и заперла, а я убил.

– Ты – что? – Якуб обернулся к Баалу.

Лицо демона, покрытое не только символами, но и кровью, выглядело всего лишь раздраженным. Он не сожалел, не страдал, не был взволнован.

– Нам нужно было их расспросить! – злился Ягр.

– Ты убил братьев Села? – слабым голосом уточнила Эва, переводя взгляд с Якуба на Баала. – Ты в своем уме?

– Да! – раздраженно ответил Баал сначала ей, а потом посмотрел на Якуба. – Прежде чем я это сделал, они кое-что сказали. И да, они успели принести шесть жертв.

– Не может быть! Мы