«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

— Я запускаю собственный магический номер. Знаешь, как Дуг Хеннинг[124], но будет больше обезглавливаний, и музыка получше.

— Не груби мне, сынок. Я могу в секунду исчезнуть, а ты объясняй своим друзьям, как впустую потратил их время и, судя по всему, их кровь.

— Я хочу использовать его против Ангра. И чтобы поиметь Аэлиту. Даже если я не смогу разобраться, как им пользоваться, то не позволить ей обладать им — уже хоть какое-то удовлетворение. Знаешь, где он?

Он кивает.

— Конечно. Я видел, как она его прятала. Представляешь, как я был шокирован, когда увидел, как эта чокнутая сучка входит в моё убежище с единственной вещью во Вселенной, способной убить меня.

— Где он?

— Не уверен, что скажу. Ты не самый надёжный персонаж на планете.

— А сам-то? Не скажешь мне, тогда скажи священнику.

— Зачем? Он даже больше не священник.

— Однажды священник — навсегда священник. Как бы тебе ни хотелось вдаваться в тонкости, это означает, что он сентиментальный духовный тип. Может, он и злится на отца-призрака, но в глубине души по-прежнему любит его и не хочет видеть, как тот умрёт. Скажи Отцу, и он окажется тем, кто получит Шар Номер 8 и будет иметь решающее слово в том, что с ним делать.

— Откуда мне знать, что ты не отберёшь его у него?

— Не обо мне тебе нужно беспокоиться. Не спускай глаз вон с того Робота Робби[125].

Мы оба смотрим на Делона. Он делает шаг к бассейну, будто не расслышал нас правильно.

— Мне было любопытно, почему ты шаришься здесь с одной из этих штуковин.

— Почему бы тебе самому не спросить?

— Вы говорите обо мне? — спрашивает Делон.

Нефеш смотрит на меня.

— Оно ведь даже не знает?

— Не имеет ни малейшего понятия.

— Знаю о чём? — спрашивает Делон.

Он достаёт свой пистолет, направляет на меня, переводит на Нефеша, затем обратно на меня.

— Что ты задумал? Я сделал то, что должен был? Привёл нас сюда.

— Бриджит вывела нас из того тупика, в который ты нас завёл. Если бы ты всё ещё руководил, мы бы сейчас были где-нибудь к югу от Борнео.

— Убери оружие, сынок, — говорит Нефеш.

— Сынок? Минуту назад ты называл меня «оно». Почему?

— «Сынок» — это просто проявление вежливости. И ты можешь опустить пистолет, или я могу превратить тебя в огненный столб прямо на месте.

Делон снова направляет пистолет на Нефеша. Он не знает, куда направить эту чёртову штуковину. Поразмыслив, опускает его к боку. Смотрит на меня.

— Почему он называет меня «оно»?

— Забудь. Давай просто закончим работу и уберёмся отсюда. Ты же отдашь Комраму Отцу?

Я смотрю на Нефеша.

— Как ты спрячешь его от Аэлиты? — спрашивает он.

— С разрешения Отца, я могу спрятать его в Комнате Тринадцати Дверей. Она не может попасть туда. Даже ты не можешь.

Он ещё немного курит «Проклятие». Делает пару шагов по поверхности воды, будто размышляет.

— Давай, — говорю я. — Разве ты не провёл здесь достаточно времени, плавая, как резиновая уточка? Просто отдай мне Шар Номер 8, и можешь разнести это место. Поживи в Аду с мистером Мунинном. Он будет рад тебя видеть. Ему не помешает компания.

Делон бегом пересекает баню, и пока Кэнди не видит, хватает её сзади и приставляет пистолет к её голове.

— Кто-то должен поговорить со мной. Если ты и правда Бог, и это не одна из проделок Старка, то объясни мне, почему ты сказал то, что сказал.

— Отпусти её, Делон. Тебе не понравится, чем это закончится, — говорю я.

— Я назвал тебя «оно», потому что ты таков и есть, — отвечает Нефеш. — Мне жаль, что никто не сказал тебе раньше, но так уж обстоят дела. Ты не человек. Ты механизм.

Кэнди изворачивается и бьёт Делона локтем в голову. Он стреляет, но промахивается. Она включает нефрита, её кожа темнеет, зубы заостряются до акульей остроты, и она впивается зубами в его запястье. Делон кричит, лупит её кулаком по затылку, пока она погружает в него свои клыки. С последним оглушительным криком его рука отделяется. Кэнди бьёт его коленом по яйцам, и когда он падает, сплёвывает на него его руку. Спустя несколько секунд она снова становится Кэнди, тяжело дыша и вытирая футболкой с лица его кровь.

Делон прижимает искалеченную руку к груди. Когда он набирается смелости взглянуть на неё, то видит торчащую из запястья стальную арматуру. Шкивы и шестерёнки, весь тонкий часовой механизм, спрятанный у него под кожей.

— Блядь. Что ты со мной сделала?

— Я? — спрашивает Кэнди. — Иди спроси Аттикуса Роуза, долбоёб.

Я начинаю рассказывать ему о Норрисе Ки. Что он Джеппетто, а Делон — его Пиноккио. Но даже мне не хочется втирать это парню, который потерял не просто руку, а всю свою жизнь.

Делон протягивает Нефешу культю запястья.

— Раз ты Бог, почини это.

Нефеш бросает последние пару сантиметров «Проклятия» в воду.

— Ты хочешь, чтобы я не руку починил. Ты хочешь, чтобы я сделал тебя настоящим. Жаль говорить тебе, дружок, но я не Голубая Фея. При нынешнем раскладе я лишь подобие меня.

Делон хватает пистолет другой рукой и пару раз стреляет в Нефеша. Пули поднимают брызги воды, когда пролетают прямо сквозь него. Нефеш улыбается и смотрит на меня.

— Забавно. Я ждал, что ты это сделаешь.

— Если бы ты не напоминал мне слегка мистера Мунинна, наверное, я так бы и поступил.

Делон поворачивает пистолет так, что тот теперь направлен на меня. Он с трудом встаёт и направляется ко мне.

— Ты с самого начала знал это и ничего не сказал? Пошёл ты.

Под ногами у Делона разлетается стекло. К тому времени, как он опускает взгляд, уже слишком поздно. Его ноги превращаются в рыхлую каменную крошку. По мере того как эффект распространяется вверх, он начинает падать, его тело не в состоянии поддерживать собственный вес. Видок стоит у него за спиной, держа в руке ещё один пузырёк с зельем. Увидев, что Делон оседает, он убирает пузырёк. Порошкообразные останки Делона соскальзывают в бассейн, растворяются и оседают на дно, а на поверхности остаётся плавать едва заметное красное пятно.

— Не мог