Найти в Нью-Йорке - Колин Харрисон

Ну что ж, она сама бросилась ему на шею! Пригласила его выпить кофе — и слышала звук его тяжелых ботинок, пока он поднимался за ней по лестнице в ее кухню. Кофепитие переросло в поздний обед. Он никуда не спешил — не смотрел на часы. Но и говорил он немного. А она все болтала и болтала, все больше заводясь, чему способствовал кофе.

— Значит, в этом доме живет ваш отец? — в очередной раз спросила она, когда в разговоре возникла пауза. — Может, я его даже несколько раз видела, теперь я припоминаю, но не в последнее время.

Рэй кивнул:

— Он болеет, так что я вернулся, чтобы побыть с ним.

— Болеет?

— Серьезно болеет.

— Простите, а он… ну, он поправится?

На это Рэй в тихой печали опустил глаза. Приподнял свою бейсболку и вновь надвинул ее. Густые волосы, заметила она. Она чувствовала его внутреннее страдание и то, как он пытается его скрыть. Да я, похоже, в него втюрилась, сказала она себе, что это со мной?

— Нет, — наконец ответил Рэй. — Он не поправится.

Она лишь глянула в эти синие глаза.

— Мне так жаль.

— Редкая болезнь, рак сосудов. Ангиосаркома. Его смотрели, думали — у него что-то не в порядке с почками. Но все дело было в нем самом. Ему осталось… не знаю… может, несколько недель. Трудно сказать.

Мы же только познакомились, напомнила она себе. Не суй нос куда не просят.

— Вернулись? — все-таки переспросила она. — В смысле — вы. А откуда вы вернулись?

Он посмотрел на нее так, что было видно: рассказывать ей об этом он не собирается.

— Я был далеко, — произнес он. — Вернулся месяца три назад.

— А.

— Был по большей части за океаном, уже лет пять или около того, — добавил он. — Незачем уточнять.

— Даже если мне до смерти хочется это знать?

— Даже если, — подтвердил он. Впрочем, сказал он это мягко.

Она играла краем скатерти — складывала, разглаживала, снова складывала.

— Звучит шикарно.

— Ничего тут нет шикарного.

Пора сменить тему, решила она, хватит корчить из себя школьницу.

— А чем занимался ваш отец, пока не заболел?

— Он уже давно на пенсии. А до этого был копом.

— А вы тоже коп?

— Не-а.

Но он как-то по-особому это сказал, была перед его ответом некая многозначительная пауза.

— Вы просто приглядываете за домом отца?

— Да.

— У него только один дом?

— Шесть.

— И все такие, как этот, рядом?

— Он их скупал в восьмидесятые, когда они были дешевые.

Она прикинула в уме. Все эти строения, видимо, не были такими уж роскошными, но при колоссальном росте рынка недвижимости в Нью-Йорке его больной отец был, по современным меркам, богачом.

— Шесть домов, которые можно сдавать?

— Да.

— Итак, вы здесь, в городе. — Она отважно кинулась в атаку. — А вы пытаетесь найти себе выгодную работу, вы приглашаете на свидания по пять девушек сразу, вы читали за последнее время какие-нибудь хорошие книги?

Рэй улыбнулся:

— Вы хотите получить ответ?

— Девушке не помешает кое-что знать.

Он весело кивнул. Игра началась.

— Ну да, понятно. Нет, я не ищу работу. Я ухаживаю за отцом, вот и все. Я не встречаюсь с пятью девушками сразу. У меня была одна, но несколько недель назад она сказала, что у нас с ней — все…

— И ваше сердце разбилось вдребезги?

Он обдумал вопрос.

— Это дало мне возможность поразмыслить.

— Звучит так, словно вы очень ее… ну, вы понимаете…

— Может, и так. Но я стараюсь не иметь привязанностей, ни к кому и ни к чему. Хотя не всегда получается.

— Вы буддист?

— Нет, но у них есть интересные идеи.

Она изучала его, этого Рэя Гранта. Такой серьезный. Никакого волнения, никакой рисовки. Ей это нравилось.

— А насчет книг — да. Я как раз сейчас читаю пару приличных книг. Вы получили ответ на свои вопросы?

— Да, спасибо.

Он кивнул.

— Ну, — проговорил он непринужденно, — а что мы здесь делаем?

— Что мы здесь делаем? — повторила она, отлично зная, что он имеет в виду.

Рэй посмотрел на нее, в нее. Она чувствовала его напряженную сосредоточенность — она ее разглядела, как только его увидела. Сейчас он сосредоточился на ней. Она этого хотела, но это ее пугало.

— Что вы хотите сделать? — спросил он.

— Сделать… что сделать?

Он лишь взглянул на нее. Она не могла ему лгать.

— Кажется, вы хотите сейчас что-то сделать, — сказал он мягче. — Но я могу ошибаться.

— Да, — прошептала она и кивнула. — Хочу. Да.

В кухне наступила тишина, и сквозь эту тишину проносилось множество посланий. Там, снаружи, день стал облачным, и в кухне сгустился сумрак. Теперь она чувствовала и волнение, и возбуждение.

— Тогда раздевайтесь и ложитесь в постель, — велел ей Рэй.

Ей не удалось даже выдавить ироническую улыбочку типа «кем вы себя возомнили?». Он был искренен, вот и все. Он знал, кто он такой, и он знал, что она такое: в ее случае это с самого начала было на виду.

— Что вы собираетесь делать? — начала она, и ее дыхание немного участилось. — Я имею в виду, чем вы займетесь, пока я буду снимать одежду и стану еще более уязвимой?

— Позвоню по телефону, а потом пойду прямо к вам в спальню, и там мы, видимо, узнаем друг друга.

— А потом?

Он улыбнулся:

— Потом… а вы как думаете?

— Вы собираетесь меня убить?

Может, она пошутила, а может, и нет. На самом-то деле она не шутила.

— Нет, — ответил он.

— Обещаете?

— Обещаю.

— Тогда ладно. — Она пыталась говорить беззаботно-уверенно. — Я доверяю вам, Рэй Грант.

Он медленно встал, развернулся в сторону коридора. Видно, я сошла с ума, сказала она себе. Самая большая глупость в моей жизни. Она двинулась по коридору, чтобы он подумал, будто она ушла, но остановилась на полпути. Она услышала, как тихонько заиграла мелодия его мобильника.

— Привет, — гулко донесся из кухни голос Рэя. — Я немного припозднюсь… Нет-нет, с домом все в порядке. Крыша еще несколько лет прослужит. Я вернусь до девяти… Она тебя вымыла?.. Хорошо. Как боли?.. Ты помнишь, доктор сказала, что у тебя может быть… Папа, я приду сейчас же, если тебе слишком… Ладно, только ты, уж пожалуйста, пожалуйста, прими это, если… потому что незачем… ладно? По-моему, они опять играют с «Балтимором», включи… Ага, ладно, пока.