Время прощать - Джон Гришэм

– Тогда я подам иск.

– Прекрасно. Я выступлю адвокатом ответчицы.

– А я буду председательствовать на слушаниях, – подхватил судья Этли. – И срок рассмотрения назначу – через четыре года.

Порция не удержалась от смешка.

– Судья, мы закончили? – подал голос Оззи. – Если да, мне нужно отвезти мистера Систранка в Мемфис. Похоже, здесь он сел на мель. А кроме того, нам с ним надо кое-что обсудить.

– Вы еще обо мне услышите. Последнее слово не сказано, – огрызнулся Систранк, прожигая взглядом Летти.

– Не сомневаюсь, – ответил Джейк.

– Увозите его, – велел судья Этли. – Желательно за границу нашего штата.

На этом совещание завершилось.

Юридическая контора Джейка Брайгенса никогда не нанимала стажеров. Другие конторы, располагающиеся вокруг площади, время от времени брали их. Как правило, это были учащиеся старших классов местных школ, которые собирались поступать в юридический колледж и рассматривали такую работу как плюс в своем будущем резюме. Теоретически они представляли собой источник либо бесплатной, либо дешевой рабочей силы, но Джейк наслышался больше плохого, нежели хорошего об их деятельности и никогда не испытывал желания привлечь кого-то из них. Пока не познакомился с Порцией Лэнг.

Она была умна, не имела работы, соскучилась по ней и поговаривала о профессии адвоката. Кроме того, ее считали наиболее благоразумным человеком среди многочисленных нынешних жильцов дома Саппингтона, и мать безраздельно ей доверяла. К тому же ее мать была на пути к тому, чтобы стать самой богатой чернокожей женщиной штата, хотя Джейк предвидел колоссальные трудности на этом пути.

Он нанял Порцию за пятьдесят долларов в неделю и выделил ей кабинет на верхнем этаже, подальше от всех отвлекающих моментов: от Рокси, Квинса Ланди и особенно от Люсьена, который ближе к Дню благодарения стал появляться в конторе каждый день и стремительно возрождал свои былые привычки.

Как-никак, это была его контора, и если он желал курить сигары и чудовищно задымлять все помещения, никто не мог ему помешать. Если он желал во второй половине дня слоняться по приемной с бурбоном и терроризировать Рокси грязными шутками, никто не мог ему это запретить. Если он желал изводить Квинса Ланди вопросами о наследстве Сета Хаббарда, кто мог его остановить?

Все больше времени Джейку приходилось тратить на улаживание конфликтов между сотрудниками своего разбухшего штата. Еще два месяца назад они с Рокси спокойно работали в весьма скучной, но продуктивной обстановке. Теперь в конторе царило постоянное напряжение, иногда вспыхивали ссоры, но в то же время было много смеха и появился командный дух.

В целом Джейку нравилось теперешнее оживление, хотя его очень пугало, что Люсьен серьезно подумывал о возвращении к юридической практике. С одной стороны, он любил Люсьена и дорожил его интуицией и советами. С другой – понимал: с возвращением Люсьена здесь все переменится.

У него имелась «козырная карта» – требование законодательства Миссисипи о непременной сдаче профильного экзамена для восстановления права на адвокатскую практику. Люсьену было пятьдесят четыре года, и каждый день приблизительно с пяти часов, а то и раньше, и до позднего вечера он пребывал в компании «Джека Дэниелса». Сомнительно, чтобы старый пьяница смог подготовиться и сдать сложный экзамен.

В свой первый день Порция явилась в контору без пяти девять – за пять минут до начала рабочего времени. Накануне она робко поинтересовалась у Джейка насчет формы одежды. Он спокойно ответил, что понятия не имеет, как должны одеваться стажеры, но полагает, что одежда может быть самой обычной. Если надо будет присутствовать в суде, тогда следует одеться построже, но вообще-то ему все равно.

Он ожидал, что Порция придет в джинсах и кроссовках, но она надела юбку, симпатичную блузку и туфли на каблуках. Девушка была готова к работе, и уже через несколько минут у Джейка создалось ощущение, что она чувствует себя юристом.

Он показал ей ее кабинет – одну из четырех пустующих комнат на верхнем этаже. Ею никто не пользовался много лет, с тех пор как старая фирма Уилбэнксов пребывала еще в зените славы. У Порции глаза расширились, когда она увидела великолепный деревянный стол и другую прекрасную, хотя и покрытую толстым слоем пыли мебель.

– Кто последним здесь сидел? – полюбопытствовала она, глядя на выцветший портрет кого-то из древних Уилбэнксов.

– Это надо спросить у Люсьена, – ответил Джейк.

За минувшие десять лет он не провел в этой комнате и пяти минут.

– Потрясающе! – воскликнула Порция.

– Для стажера действительно неплохо. Сегодня придет телефонист и подключит вам аппарат. После этого вы станете полноправной сотрудницей.

Около получаса он вводил ее в курс дела: пользование телефоном, обеденный перерыв, правила поведения в офисе, сверхурочные и так далее. А потом велел прочесть дюжину рассматривавшихся в Миссисипи судом присяжных дел, которые касаются опротестования завещаний. Важно, чтобы она изучила соответствующие законы и терминологию и поняла, как будет идти работа по делу ее матери. Для этого и надо было читать и перечитывать дела. Делать выписки. Вникать в законы и хорошо ориентироваться в них, чтобы разговоры с Летти были осмысленнее.

Летти предстояло стать более чем ключевым свидетелем на процессе, и требовалось уже сейчас заложить основу для ее свидетельских показаний. Правда, конечно, превыше всего, но, как известно любому судебному адвокату, существовало множество способов преподнесения правды.

Как только Джейк вышел, в кабинет ввалился и по-хозяйски расположился в нем Люсьен. Они с Порцией познакомились накануне, так что представляться друг другу не было необходимости. Он стал распространяться на тему о том, как мудро было отделаться от мемфисских адвокатов и пристать к Джейку, хотя, по его мнению, выиграть дело будет очень трудно. Вспомнил, как лет двадцать назад представлял в уголовном процессе интересы одного из кузенов ее отца. Знатное было дельце.

Это потянуло за собой другую историю, о перестрелке: там были замешаны четыре человека, ни один из них даже отдаленно не имел к Порции отношения. Она, как и все, знала, что за Люсьеном тянется репутация старого пьяницы-адвоката, который первым из белых присоединился к Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения и который жил теперь со своей служанкой в большом доме на холме.

Отчасти человек-легенда, отчасти – негодяй. Вероятность знакомства с ним ей в голову не приходила. Но вот он тут, сидит и болтает с ней (в ее кабинете!) так, словно они старые друзья. Какое-то время она почтительно слушала, но час спустя начала задаваться вопросом: как часто придется выдерживать подобные визиты?

Пока Порция выслушивала Люсьена, Джейк в своем кабинете вместе с Квинсом Ланди изучал подшивку документов, которой предстояло фигурировать в деле под названием «первичная инвентаризация». Спустя месяц после начала «раскопок» Ланди уверился: окончательный документ будет мало чем отличаться от первичного. Никаких скрытых авуаров не существовало. Сет Хаббард знал, когда и как умрет, и позаботился о том, чтобы все бумаги оставить в полном порядке.