Последний ребенок - Джон Харт

– Может быть. – Хант помолчал, наблюдая за доктором Муром, который перешел ко второму флажку. – А может быть, ему помогли.

– Не отказался от мысли о причастности полицейского?

– Вы уже слышали о мертвом котенке? О предупреждении Джонни Мерримону?

– Знаю.

– Его мать говорит, что, вернувшись из больницы, видела неподалеку от дома автомобиль. Поздно вечером. Стоял с работающим мотором.

– Ничего противозаконного.

– Там ничего особенного нет. Несколько домов, пустынная дорога. Зачем бы кому-то там стоять? Когда она направилась к машине, та быстро уехала. Это было сразу после того, как Джонни назвали участником истории с Бертоном Джарвисом. Его имя было во всех газетах, о нем говорили на всех телеканалах. Показывали фотографии. Найти мальчика не составляло труда.

Шеф раздраженно потер ладонью о ладонь.

– И что?

– Она говорит, что машина напоминала полицейскую. – Шеф побагровел, но Хант предпочел не заметить. – Кого бы Джонни ни видел с Джарвисом…

– Если он вообще кого-то видел.

Детектив повысил голос.

– Человеку, которого видел там Джонни, достало ума поставить на машину краденые номера. Если полицейскому было что скрывать, то именно это.

– Так поступил бы каждый.

– Мне нужен доступ к личным делам сотрудников.

– Я не могу сделать это.

– Пересмотрите свое решение.

Шеф заколебался.

– Подумаю.

– Когда я узнаю?

– Дай мне день-другой. Хорошо? День покоя.

– Нужно кое-что еще. Если под флажками действительно тела и все они дети…

– Продолжай.

– Невозможно, чтобы все они были местными, из округа Рейвен. Даже за двадцать лет… – Хант покачал головой. – Мы бы знали.

– Согласен.

– Кому-то нужно связаться с соседними округами.

Шеф уже кивал.

– Да, нужно искать других пропавших детей.

Мужчины замолчали, каждый наедине со своими мыслями. Хант представлял скорбящих родителей в превращенных в музеи спальнях, окруженных розовыми животными, нарядами, фотографиями в рамочках, заботливо протираемых от пыли. Он надеялся принести им облегчение, толику успокоения. Хотел вернуть домой останки детей, сказать безутешным родителям, что злодей понес наказание и мертв, выслан из этого мира не временем, не болезнью, не полицией, но одной из жертв, девочкой, у которой хватило сил спустить курок. Хант видел в этом некую поэзию. Может быть, и они тоже ее увидят…

Шеф размышлял о вещах более основательных.

– Пресса и телевидение скоро будут здесь. Полагаю, ты справишься. Никаких утечек. Никаких неназванных источников. Пусть твои люди помалкивают. Держи дерьмо под крышкой.

– Оставьте здесь Йокама и двух ребят в форме. Поставьте несколько экипажей на дорогу – пусть разворачивают репортеров и всяких любопытных.

Шеф нахмурился и вытер ладонью лоб.

– Вот будет цирк…

– Еще одна причина отправить отсюда всех лишних.

Хант услышал приближающиеся шаги и, обернувшись, увидел быстро спускающегося по склону Кросса. Взглянув на огражденную лентой территорию, тот сменил направление движения и устремился к Ханту и шефу. Лицо его горело, воротник рубашки потемнел от пота. Явно чем-то взволнованный, он коротко поздоровался и остановился.

– Что вы здесь делаете? – спросил Хант.

– Ищу вас.

– Ладно, нашли. В чем дело?

– Установлено местонахождение машины Дэвида Уилсона.

– Где?

– Севернее. Брошена в овраге.

– Показывайте.

Начальник полиции остался один – в лучах желтого света, со склоненной головой и шляпой в руках. Хант дважды оглянулся – шеф стоял в одной и той же позе, только становился меньше и меньше. А потом его закрыли деревья.

Выйдя из леса, мужчины миновали сарай и пустой дом. Ни на тот, ни на другой Хант не взглянул.

– Как мы ее нашли?

– Кто-то позвонил.

– Кто?

– Не назвался. Сказал, что нашел сегодня, рано утром, может быть, за час до рассвета. Голос нетрезвый. Когда я спросил, признался, что выезжал погонять ланей на шоссе. Сказал, что заметил машину в свете фар.

– Там кто-то есть?

– Я сразу к вам. Знал, что вы хотели его найти.

– Машина точно Уилсона?

– Звонивший записал номер. Зарегистрирована на колледж. Должен быть его.

– Номер звонившего определили?

– Платный телефон в дежурном магазине.

– Досадно… По-вашему, он притрагивался к машине? Пьяный, отправился браконьерствовать в пять часов утра… Сомневаюсь, что он удержался и ничего не прихватил.

– Трудно сказать. Назвал место и практически сразу же повесил трубку.

Они вышли на залитую утренним светом опушку. Хант остановился у дороги.

– Надо было позвонить мне.

– Надеялся, что возьмете меня с собой.

Хант оценивающе посмотрел на подчиненного. Решительный, целеустремленный.

– Рассчитываете на повышение?

– Ваша рекомендация дорогого стоит.

Детектив ненадолго задумался.

– Я не выспался. Поведете вы.

Шли мальчишки медленно. Дорога под ногами была мягкая, в кронах деревьев порхали и щебетали птицы и мелькали тени. Вьющиеся стебли свисали к земле – серые, гладкие, толщиной в запястье взрослого мужчины. Где-то неподалеку неутомимо долбил дерево дятел, добывая себе завтрак.

– Жутковатое место, – признался Джек. – Аж мурашки по спине.

– Просто не закрывай глаза.

Лес потемнел, и вместе с солнцем скрылись звуки.

– Жуть, обделаться можно…

– Заткнись, Джек.

Они шли уже минут двадцать. Оставленные колесами следы не выглядели свежими, но это ничего не значило. Фримантл, когда Джонни видел его в последний раз, шел пешком. Лес постепенно начал расширяться, дорога раздалась вширь и выровнялась. В стороне остался разросшийся сад с утопающими в белом цвету яблонями. Над упавшими решетками расползались лозы мускатного винограда.

– Приближаемся, – сказал Джонни.

– К чему?

– К тому, что здесь.

Дорога привела к рассыпавшимся воротам, потом повернула вправо и потерялась за густыми кустами ежевики. Выскользнувший из кобуры револьвер неудобно обосновался в руке Джонни.