По их следам - Тесс Герритсен

Берил вошла в лабиринт и, ловко пользуясь костылями, принялась маневрировать по всем тайным петлям и поворотам. Наконец она добралась до самого центра и села на деревянную скамейку. «Да, я снова грущу, – призналась она самой себе. – Дядя Хью прав. Пора прекратить все эти переживания и вернуться к своей обычной жизни».

Но сначала нужно перестать все время думать о нем. Интересно, а он, Ричард, перестал думать о ней? Былые сомнения и страхи вдруг вернулись, чтобы разом наброситься на нее. «Я устроила Ричарду проверку, – подумала Берил. – И он ее не прошел».

Издали послышался чей-то голос – Берил показалось, что кто-то звал ее по имени. Сначала голос звучал так слабо, что она даже решила, будто ей чудится. Но голос раздался снова, мало того: он приближался!

– Ричард?

– Берил?! – закричал он в ответ. – Где ты?

– В лабиринте!

Шаги Ричарда уже слышались с дорожки, совсем рядом.

– А где именно? – уточнил он.

– В самом центре!

Сквозь высокие стены живой изгороди до Берил донесся его робкий смех.

– И теперь от меня требуется найти путь к сыру?

– Подумай об этом более возвышенно, – с вызовом отозвалась она. – Как к проверке истинной любви.

– Или истинного безумия, – пробормотал Вулф, с шорохом пробираясь к желанной цели.

– Вообще-то я очень тобой недовольна, – бросила Берил.

– Мне кажется, я уже это заметил.

– Ты не писал мне. Не звонил – ни разу!

– Я был очень занят, пытаясь успеть на обратный рейс в Лондон. И, кроме того, мне хотелось, чтобы ты соскучилась по мне. Ты ведь соскучилась?

– Нет, совсем нет.

– Значит, нет?

– Ни капельки. – Она с горечью прикусила губу. – О, возможно, немного…

– Ах, так вот как ты меня ждала!

– …Но не слишком сильно.

– А вот я действительно очень тосковал по тебе.

Она немного помолчала, потом тихо спросила:

– Правда?

– А еще хочу тебе сказать, что если не найду треклятый центр этого треклятого лабиринта как можно быстрее, я просто…

– Что ты сделаешь? – спросила она затаив дыхание.

Шорох ветвей заставил Берил обернуться. Внезапно прямо рядом с ней материализовался Ричард, он притянул ее в свои объятия и тут же одарил неистовым, горячим поцелуем – таким глубоким и настойчивым, что у Берил закружилась голова. Костыли выскользнули из рук и упали на землю. Они больше были не нужны – не теперь, когда ее так крепко держал любимый.

Ричард наконец оторвался от губ Берил и улыбнулся ей.

– Ну, здравствуй, мисс Тэвисток, – прошептал он.

– Ты вернулся, – еле слышно произнесла она. – Ты действительно вернулся!

– А ты думала, что я никогда больше не приеду?

– Это означает, что ты думал об этом? О нас?

Он снова засмеялся:

– Я едва ли мог сосредоточиться на чем-нибудь другом. На работе, клиенте. Кончилось тем, что мне пришлось звонить Ники и просить подменить меня на то время, пока я не исправлю всю эту ситуацию с тобой.

– А ты думаешь, что все можно исправить? – тихо спросила Берил.

Он с нежностью взял ее лицо в свои ладони:

– Я не знаю. Некоторые, возможно, могли бы назвать наши отношения авантюрой.

– И они были бы правы. Есть многое, что может нас разделить.

– И многое, что удержит нас вместе. – Ричард наклонился к Берил и нежно прикоснулся к ее губам своими. – Признаюсь, из меня никогда не получится настоящего джентльмена. Крикет не в моем вкусе. И тебе придется приставить пистолет к моей голове, чтобы заставить меня взобраться на лошадь. Но если ты можешь смириться со всеми этими ужасными недостатками…

Берил обвила руками шею Ричарда.

– Ну какие это недостатки? – прошептала она, и губы влюбленных снова встретились.

Издали послышался перезвон колоколов старинной церкви. Шесть часов. Наступает время сумерек, теней, сладостных ароматов… «И любви, – подумала Берил, когда Ричард, смеясь, снова притянул ее в свои объятия. – Да, определенно любви».