Кости не лгут - Мелинда Ли

– Давай выйдем из палаты. – Морган вытащила его в коридор. – Что произошло?

Ланс объяснил.

– Я ни на секунду не оставляла вашу маму, даже за кофе не выходила, – сказала Ханна. – А еду мне приносили медсестры. Кроме них и врачей в палату никто не заходил. И лекарства приносила медсестра. – Глаза Ханны сузились. – Я следила.

– Должно быть, дело в физрастворе, – втянул воздух Ланс, и его легкие затрепетали. Он чувствовал себя так, словно за последние пятнадцать минут прожил целых три дня. – Убийца отравил пакеты в коридоре. Мне нужно позвонить Стелле или Броуди. – Ланс заглянул сквозь стеклянную стенку в палату. Врачи и медсестры все еще окружали его мать.

– Я позвоню Броуди, – сказала Ханна. Прижав телефон к уху, она отошла в сторону.

Из палаты выскользнул врач:

– Ее состояние стабилизировалось.

– Какие последствия могут быть от этого у мамы? – спросил его Ланс. Над Дженни и без того висела угроза повреждения внутренних органов.

– Сейчас сказать сложно, – стянул перчатки врач. – Ума не приложу, как такое могло случиться…

Мимо, закрыв лицо рукой, прошла женщина. Не переставая рыдать, она вошла в соседнюю палату.

К старику.

– А другой тревожный вызов до этого был? – спросил Ланс.

Врач проследил за его взглядом.

– Да, незадолго до случая с вашей мамой. Но он долго болел. Лежал у нас несколько недель. Его смерть была ожидаемой.

– Но тревожные вызовы создают в отделении хаос, – заметил Ланс.

– Увы, – буркнул врач, отвернувшись лицом к Дженни. – Извините. – Он вошел в палату и снова проверил на мониторах ее жизненные показатели.

Лицо Морган нахмурилось:

– Тревожный вызов всегда отвлекает внимание.

– Им надо проверить покойного на содержание опиоидов в крови, – произнес Ланс. – Вдруг ему кто-то помог умереть.

Вернулась Ханна:

– Стелла выехала сюда вместе с Броуди. Они собираются затребовать полицейского охранника для вашей мамы.

Но физраствор был испорчен еще до того, как попал в палату Дженни. Убийца удушал, вешал, застреливал и отравлял. Он использовал все средства и методы, чтобы достичь своей цели.

– Я позвоню Шарпу и расскажу ему, что произошло, – сказала Морган и, по примеру Ханны, пошла по коридору.

Ланс застыл. Откуда ему знать, через сколько времени придет в сознание мать? И сможет ли она опознать своего отравителя? Вдруг ее мозг окажется поврежден слишком сильно… Ланс отогнал от себя эти мысли. Не сейчас. Ночью. А сейчас он должен обезопасить ее жизнь.

Прибыли Стелла и Броуди и начали расследование. Ланс вкратце пересказал им происшедшее. Пока он описывал им события вечера, его оцепенение рассеялась, как тень от луны, уступив место гневу – такому же яркому и чистому, как зимнее солнце.

Он найдет того, кто это сделал!

Возможно, этот же человек убил и его отца. А, может, и нет. Но в одном Ланс был уверен: тот, кто пытался убить его мать, знает ответы на все его вопросы.

– Патрульный офицер сейчас привезет полевой тест на наркотики, – сказала Стелла. – Через несколько минут мы сможем тебе сказать, был ли отравлен пакет с физраствором.

Пока Ланс возбужденно ходил по коридору, прибыл патрульный. Пристроившись в углу палаты, он открыл свой чемоданчик размером с ноутбук. Пока медики суетились вокруг Дженни, патрульный извлек из своего набора мешочек и налил в него немного физраствора. Сотрудникам полиции часто приходится тестировать вещества на наличие в них наркотиков. Ланс за годы своей службы брал такие анализы множество раз. Но обнаруживать на выезде – совершено случайно – белый порошок было гораздо приятнее, чем арестовывать кого-то за хранение крэк-кокаина, а потом узнавать, что это была пищевая сода.

Прошло пять минут, и патрульный поднял глаза от своей мини-лаборатории:

– Реакция на опиоиды положительная.

Дженни пытались отравить. Дважды…

Морган наблюдала за происходящим в коридоре и палате Дженни, когда мобильник Шарпа переключился на голосовую почту. Она оставила сообщение и поспешила снова отыскать глазами Ланса. Он расхаживал по коридору возле палаты матери. Подтвердившаяся версия отравления вызвала быструю реакцию и у следователей, и у Ланса.

Полицейские переключились на высокую передачу.

От Ланса исходило напряжение под стать жару от горнила. Его тело оставалось в постоянном движении, как будто бурлившие эмоции не давали ему стоять на одном месте. Как будто он едва держал себя в руках.

Ланс был человеком действия. Он от природы был склонен вносить страх и печаль в любой план.

Стелла и Броуди опросили медперсонал, изъяли записи с камер видеонаблюдения и вызвали криминалистов.

У Морган зазвонил мобильник. Она вытащила его из своей сумки – на экране высветился сотовый номер деда. От волнения пульс Морган участился – дед никогда не звонил ей без весомой причины. Не случилось ли чего с дочками? Морган остановилась в конце коридора и ответила на вызов:

– Все нормально?

– Все замечательно, – произнес дед и замолчал.

Ее позвоночник резко выпрямился. Что-то произошло.

– Что?

– Я сегодня просмотрел электронную почту Дженни и телефонные записи. Если не считать звонков от Ланса, тебя или Шарпа, ей мало кто звонил. Но вчера ей поступил звонок со странного номера. Я подумал, что это мог быть телемаркетер. Но все же решил копнуть. Мне потребовалось некоторое время, чтобы установить личность звонившего. С тех пор, как я работал следователем, все несколько изменилось. Ты никогда не догадаешься, кто звонил Дженни.

– И кто же? – спросила Морган.

– Стэн Адамс.

Мозг Морган сопоставил факты.

– Я подумал, что тебе следует это узнать прямо сейчас, – сказал дед.

– И ты не ошибся. – Морган рассказала ему, что случилось с Дженни.

– Черт возьми, – ругнулся дед. – Мне следовало проявить оперативность.

– Что ты! Ты и так принес нам столько пользы!

– Держи меня в курсе, – вздохнул Арт. – Я люблю тебя.

– И я тебя тоже, дедуля!

Морган перехватила взгляд Ланса.

Он буквально подлетел к ней.

– В чем дело?

– Звонил дед, – сглотнула Морган. – Он проверил электронную почту и записи телефонных переговоров твоей мамы. Вчера ей кое-кто позвонил.

Внимание Ланса обострилось, во взгляде засквозило нетерпение:

– И кто же?

– Стэн Адамс.

Они уже поняли, что Стэн лгал о том, где он был в вечер исчезновения Вика. Но выкроить время на повторную беседу с ним им не удалось.