Последняя гостья - Меган Миранда

Моя машина стояла на подъездной дорожке «Закатного приюта», передом к выезду. Но похоже, кто-то проехался по двору перед домом — шины взрыли дерн до самой земли. Мне представилось, как возник затор из автомобилей, у кого-то лопнуло терпение и он рванул в объезд всех остальных.

Передняя дверь «Голубой мухоловки» осталась приоткрытой, тьма за ней манила к себе.

Я шагнула через порог и внимательно огляделась. Сам воздух пульсировал, словно дом был живым.

Полупустые бутылки на столах, постукивание вентилятора на высокой скорости, вонь пота и пролитой выпивки. И свечи, догоревшие до состояния восковых лужиц. Большинство потухли сами собой, но у разбитого окна, прямо под паутиной трещин, еще горела одна. Я задула ее, проводила взглядом поднявшийся вверх дымок и увидела в стекле осколки ночи.

Наверху в первой комнате на кровати нашлось несколько забытых курток. И вдобавок, надо же, туфля.

Мои пальцы подрагивали от энергии, до сих пор не находившей применения. Слишком многое вышло из-под моего контроля. Слишком многое я никакими стараниями не смогла бы изменить.

Я вытащила телефон и позвонила в клининговую компанию. Попросила приехать как можно скорее и прислать счет напрямую мне: не хотела, чтобы с ним пришлось иметь дело Ломанам. Им было незачем знать, как бездумно мы свинячили, пока умирала их дочь.

Внизу я закинула в стиральную машину полотенца из ванной, черные от грязи и косметики. У белых полотенец и белого постельного белья есть свое преимущество — ощущение свежести, простора и чистоты. Иллюзия, которую так просто поддерживать с помощью половины мерки отбеливателя.

В спальне выяснилось, что сундук с запасными одеялами открыт, но все его содержимое было, кажется, на месте и им не пользовались — стопка свернутых одеял выглядела аккуратно, так что я просто закрыла крышку.

Потом, постепенно приходя в себя от возвращающегося чувства, что я держу все под контролем, я нашла номер оконной компании и оставила им сообщение. О том, что нам надо заменить разбитое окно в доме номер три по Оверлук-драйв и с просьбой позвонить мне, когда им потребуется доступ в дом, чтобы снять мерки.

После этого я вышла и плотно прикрыла входную дверь, но не заперла ее — ключей у меня не было. Предстояло еще вернуться и проверить состояние дома после уборки.

Я шла по улице к своей машине, и у меня жгло глаза. Где бы я ни проходила, что бы я ни видела, это были места, которых никогда больше не увидит Сэди. Даже собственная машина показалась мне сейчас смутно незнакомой. Песчинки в ногах у водительского сиденья остались здесь с незапамятных времен, но я, глядя на них, видела только, как Сэди отряхивает ноги после того, как мы жгли костер на Брейкер-Бич. В выемку дверной ручки была напихана бумага, и мне вспомнилось, как Сэди комкала очередной чек и засовывала его куда-нибудь с глаз долой. Мои очки от солнца, заткнутые поверх защитного козырька, воскресили в памяти сцену, в которой Сэди опускала этот козырек, замечала свое отражение в зеркале и восклицала: «Господи, да что ж я бледная такая?»

На обратном пути меня преследовал запах, которым пропитался дом. Выпивка, пот, с еще каким-то почти звериным оттенком. Поэтому окна я держала открытыми, по машине гулял свежий ветер Литтлпорта.

Я направлялась в противоположную сторону, к извилистым горным серпантинам, где солнечный рисунок света и тени в ветках деревьев, раскачивающихся на ветру, словно предвещал затмение.

Фейт скрылась за дверью мини-отеля, а я по-прежнему стояла снаружи. Будто приклеилась к месту, пытаясь осмыслить то, что сейчас услышала от нее. Здесь, у мини-отеля, во время той вечеринки останавливалась еще одна машина, и в ней сидела Сэди.

Сэди побывала прямо здесь годом ранее, вышла из машины на стоянке мини-отеля, направилась по тропе к дому, где проходила вечеринка. Я смотрела на деревья вдоль тропы, и мне мерещился ее призрак.

* * *

Сидя за рулем, я направлялась обратно к «Шиповнику», мне требовалось побыть одной и подумать. Все, в чем я была уверена насчет той ночи, оказалось ошибочным. Неужели я так же ошибалась и насчет Сэди?

За годы наши жизни неразрывно переплелись, так что отделить одну от другой было бы немыслимо. Детали сливались и наслаивались. Мой дом был ее домом, мы носили на связках ключи, принадлежащие нам обеим, отпечаток моего большого пальца был сохранен на ее телефоне, мы сделали одинаковые татушки — или это было клеймо?

И все же, как я умудрилась не заметить ее там? Она приезжала на вечеринку. Но каким-то образом попала обратно на утесы за своим домом, и ее вынесло на Брейкер-Бич. Как?

Я объехала по краю городской центр, выбирая боковые улочки, где поменьше транспорта, а потом кратчайшим путем направилась к побережью и «Шиповнику». Все это время в голове воспроизводились воспоминания о том вечере. О том, что я рассказала полиции и чего рассказывать не стала.

Фейт поскандалила с Паркером возле дома и разбила окно. Потом Коннор заспорил с Фейт в тени, к тому времени меня разыскала Лус. Дверь спальни была заперта. Я думала поискать в ванной липкую ленту, чтобы временно закрепить разбитое стекло в окне, но смежную с ней спальню кто-то занял. Я постучала в дверь, но мне не ответили.

Неужели Сэди была в спальне, пока я стучала в дверь? Я нашла ее телефон в доме, в этой самой комнате. Может, никто его туда и не приносил. Может, это Сэди потеряла его. Положила в сундук. Спрятала.

Но это же бессмысленно. Как получилось, что никто не видел ее уходящей? Ее вообще никто не видел, а если и видел, то промолчал. Кто-то наверняка должен был ее заметить, а как же иначе? Грег Рэндолф — наверняка. И мы увидели бы ее, если бы она ушла через патио и дальше по тропе, направляясь к стоянке у мини-отеля.

Но! Отключился свет, в патио поднялась суматоха. Элли Арнолд упала — или ее столкнули — в бассейн. Она уверяла, что ее столкнули. И упрямо стояла на своем, и бесилась, потому что ей не верили.

В патио сразу бросились все. Слетелись на крики и суету, как мотыльки на пламя.

Неужели Сэди ускользнула через переднюю дверь, пока все мы отвлеклись?

Я попыталась представить себе, как это было. Кому-то понадобилось вывести ее из дома. Последовали отчаянные поиски наилучшего варианта из возможных. О выходе через заднюю дверь уже не могло быть и речи. Машина возле мини-отеля, слишком далеко. Как же быть? Безликий неизвестный заглядывает в шкафы в ванной, в ящики комода — ищет хоть что-нибудь. Роется в сумочке Сэди, видит в ней ключи. Вместо ее ключей находит мои.

И эти следы шин на траве, которые я видела на следующий день, когда отец Фейт подвез меня, — следы объезда, потому что мою машину заперли.

Я резко втянула в себя воздух. Она побывала здесь. А вдруг прямо здесь, в этой самой машине?